Время в "рунной" избе пролетело незаметно, корпя над рунами для двенадцати подростков, я и не заметил, как на дворе сгустились сумерки. Вид начавшего собираться домой господина Кувичова, напомнил мнео намерении с ним поговорить. Разговор я решил провести в присутствии Виктора, чтобы у помощника не возникло никаких подозрений на мой счет.

– Олег Рымович, простите, - выйдя из-за стола, я встал в проход и склонил голову.

– Чего тебе, - не отрываясь от процесса одевания тулупа, писарь дозволил говорить.

– Разрешите мне сегодня переночевать здесь, в избе, - попросил я и добавил: - ходят слухи, что меня хотят избить и я очень боюсь идти домой один.

– Виктор пусть проводит, - отмахнулся он от моих проблем.

– Я поздно заканчиваю, работа идет медленно, - я попытался переубедить господина Кувичова.

– Значит Витя сначала поможет, а потом проводит, - решив столь не сложным способом возникшую проблему, писарь покинул помещение, оставив нас вдвоем.

– Я не специально, - не успев повернуться ко взбешенному моей выходкой помощнику, я едва протолкнул слова в свое оправдание сквозь перехваченное спазмом горло.

Виктор не стал ничего говорить, принявшись избивать мое тело. Имея ранг ученика стихии Воздуха, ему не было необходимости пачкать об меня свои руки. Используя технику, он приподнимал мое сорока килограммовое тело на метр полтора от пола, после чего обрушивал его вниз.

Воздуха хватило только на несколько первых минут крика, после чего я замолчал. Мне по прежнему было очень больно, но все силы уходили на жизненно необходимый вдох. Для выдоха усилий прилагать не требовалось, каждый удар об дощатый пол вышибал имеющийся в легких воздух со свистом и хрустом вребрах.

Из-за необъятности территорий, которые занимала наша империя, статистические данные о метриках пятнадцатилетних подростков усреднялись для каждого региона на ежегодной основе. Вес, рост, ширина плеч, объем груди и так далее, информация собиралась писарями "рунных" изб и передавалась в Столицу. По мере необходимости, руны стихий Земли, Воды и Воздуха пересматривались, и в случае необходимости печатался обновленный альманах для данного региона.

Жители деревни в которой я жил, как и жители остальных окрестных поселений, относились к региону "Долго-Западные земли". Альманах для наших краев не переиздавали уже болеесорока лет, так что книга была сильно потрепана и неотлучно хранилась на столе у господина Кувичова. Взяв ее, я с трудом дошел до своего рабочего места. После трепки, которую задал Виктор, спина сильно болела и ныла от "прострелов" при малейшей нагрузке.

Руна, независимо от выбранной стихии, условно описывалась вокруг человеческого тела и редко превышала своими размерами двухметровую сферу. Во время обряда, подростку надлежало принять соответствующую позу, с тем, чтобы должные участки руны проходили через определенные точки физического тела человека. Для каждой стихии существовала своя поза, наилучшим образом подходящая под изгибы силовых линий руны.

Небольшие отклонения от среднестатистических параметров легко выявлялись при сравнении метрики подростка с имеющимися в книгах цифрами. Если значение выбивалось из допустимых пределов, то "рунному" писарю, а конкретно в нашей деревне мне, приходилось вносить изменения в эталонный рисунок соответствующей руны.

Изменения сводились к увеличению или уменьшению отстояния узловых точек руны от центра сферы. Вся сложность заключалась лишь в том, чтобы правильно высчитать вектор, по которому надлежит сделать изменение, и величину отступа.

Воспоминания о еще "той" тригонометрии, оставшиеся в памяти из другой жизни, почти совпадали с тем, чему учили выданные писарем книги. Разобравшись за четыре месяца с трехмерными вычислениями, я сильно удивил Олега Рымовича. Хоть тот и не подал вида, но обращаться ко мне "эй ты" стал реже, заменяя обидные междометия взмахом руки или словом "парень".

Моя котомка, в которой я носил расходные листы, валялась бесформенной тряпкой в углу. Кое-как дотянувшись до мешковины, я сумел поднять ее с пола, лишь дважды замерев, пережидая острую боль в спине. Сделанные выписки из книги "Евгеника" сильно помялись, разложив клочки бумаг на столе, я принялся расправлять листы и упорядочивать записи.

Мой план по созданию руны заключался в том, чтобы использовать выписанные из книги "Евгеника" значения и создать воображаемое тело идеального одаренного. Вписав это тело в руну соответствующей стихии, я хотел в последствии применить ее на себя. То, что узловые точки руны не совпадут с моим телом, меня не останавливало.

"-Подумаешь, - рассмеялся пару месяцев назад господин Кувичов, на мой вопрос о допустимой точности для стихии Земля: - не совпадут, ну и Леший с ними. Только плечи шире будут,.."