Отсечение головы? — тогда зачем блюдо и внос в шатёр? На площади рубить, под призывы глашатаев и заунывную дробь барабанов! — да и носят отрубленные головы в корзинах, а не на блюдах: так кровь быстрее стечёт через прорехи и тащить такую тяжесть проще… Локон! На блюде принесут его локон. Ладно, немало напугали болтуны астрологи — теперь пускай расскажут о судьбах наследников.

Министр успокоившись вернулся к созерцанию сцен на фресках и вяло махнув рукой прорицателям, попросил их сообщить о судьбах «всеми любимых наследников» и какие возможные опасности их могут ожидать.

Дезидерию хотелось посмеяться всласть и он, после всех страхов от недавних размышлений о блюде и какую «часть» его будут подносить четвёрке кандидатов на престол, теперь желал знать про возможные пакости, что приготовили звёзды его оппонентам.

— Гарданец, вице король Борелл — может пасть как медведь, напоровшись на что острое, в большой толпе людей, где будет много рыцарей и жрецов, и истово верующих в Светило простолюдинов! — возвестил старший из астрологов, с подобающей моменту торжественностью, словно бы уже предотвратил возможное покушение на данного наследника.

— Может? — ехидно уточнил совершенно успокоившийся Дезидерий. — Может? А есть ещё какие варианты: споткнётся и ногу сломает, утонет пьяным в луже или что ещё? — давайте, предлагайте к озвучиванию варианты!

— Нет, нет — ну что вы! — запротестовал-запричитал, по старчески немного крикливо, спикер астрологов. — Есть явное предзнаменование того что он «наколется на острую спицу посреди людского потока, где множество фанатиков истово верующих в Светило сойдутся вместе, как среди знати так и простецов!» Всё яснее некуда…

— Ну да… — устало махнув рукой в сторону говорившего, подумал министр. — После всех недавних покушений на него, со стороны наших жрецов и инквизиции, как на улицах столичного города так и прямом штурме его поместья Берлоги, Корсо — слабо себе представляю что заставит этого увальня, Борелла — добровольно зайти в толпу верующих Солнцу. Убьют немедля! Зарежут или ударят булавой по черепушке, вечно пьяной и полупустой… Подобное предсказание недорого стоит, ибо слишком невероятно и при этом — очевидно. Если его туда силой затащат, ну, тогда он уже полностью проиграл и значит лишится своей стражи и скорее всего, своего вице-королевства.

Министр немного посидел недвижимо, а потом спросил у стояшего перед ним старика астролога: «А как именно он там окажется… в толпе верующих нашей прекрасной церкви Светила?»

— Хм… Что? — не понял вопроса астролог.

— Как он окажется в этой толпе? Его силой приволокут, заманят в какую ловушку или что ещё тому подобное?

— Да нет же! Сам прибудет-добровольно!

— Ерунда… — тихо себе под нос проговорил министр Дезидерий. — Что бы Борелл добровольно лазил по собраниям сторонников учения Солнца? — чушь. Его собственный тесть, Поллион, за это его отшлёпает по толстым булкам и лишит вина на неделю, а жена что подмешает, что бы к служанкам месяц не приставал… аха-ха-ха!

— Что? — переспросил астролог, думая что «престолодержатель» вновь у него что спросил.

— Значит сам отправится в лапы… Ну, то есть: в руци сторонников нашей прекрасной и святой инквизиции? — в очередной раз ехидно вопросил главный имперский министр вызванных им гостей.

— Нет. На том собрании инквизиторы также будут бояться собравшихся, также как и большинство жрецов столичных храмов и лишь рыцари — станут себя чувствовать уверенно и достойно.

— Загадочно и туманно…

— Есть что есть: в толпе поклонников нашего святого Светила, окружённый охраной — вице король Гарданы Борелл напорется на металлический шип, как медведь на рогатину, и скончается, под великое ликование столичной толпы.

— Чернь будет радоваться? — не без любопытсва уточнил Дезидерий. Был шанс воспользоваться данным случаем для очередного возвышения себя, в среде столичных простецов.

— И чернь, и прибывшие в столицу, в невиданном ранее множестве, провинциальные рыцари, и жрецы малых удалённых храмов — буквально все! Лишь инквизиция, «черные плащи и рясы»- станут рядом с «серыми», как мы понимаем оставшимися в живых друидами империи и не примут участия во всеобщем ликовании в толпе, в это время!

— Что за ахинея?! Что вы мне тут рассказываете: инквизиторы и друиды вместе будут оплакивать смерть Борелла?! Ладно… Подозреваю что это произойдёт настолько нескоро, что вы все успеете сойти в могилу и я не смогу напомнить вам о подобном странном гадании. Хорошо, следующий у нас…

Однако старик астролог не дал говорить хозяину кабинета и замахав руками заговорил затараторил: «Нет! В том то и дело что всё это случиться почти сразу же после того как вы окажетесь условно «привязанным», к своему особняку и долго не сможете из него выйти! Вы — в особняке, а через месяц, от силы три и случится данное событие, это уже скоро всё произойдёт.»

Главный имперский министр в очередной раз нервно подёрнул плечами и неприветливо посмотрел на говорившего астролога. Он уже почти забыл о своём «долгом нахождении» в собственном доме, к которому будет «привязан», как ему опять это напомнили…