— Сколько всего?

— Две тысячи серебрянным монет! В каждом ровно по сотне!

Барон похлопал по плечам своих людей что первыми принесли радостную новость и приказав кастеляну замка принять на хранение и учёт полученные денежные фонды, уже шёл к воротам, куда въезжали новые повозки из группы поисковиков, где также сидели хохочущие, восторженные люди: «Есть! Есть!!!»

Всю ночь приезжали и вновь уезжали повозки, отправленные бароном Гундобадом на очередные поиски указанных ему многочисленных тайников.

Люди, что недавно привезли кошели с серебряной монетой, наскоро поужинав попросились в новый поиск и были отправлены в заброшенный каменный карьер.

Добывшие сундук с пятью тысячами золотых монет, на развалинах старой, сгоревшей и считавшейся у местных «проклятой», мельницы — после краткого перекуса были нацелены на старый обвалившийся каменный мост, через высохшую полвека назад реку, которым уже более тридцати лет никто почти не пользовался из за его удаления и того, что городки, близ данного моста, из за пересыхания источников воды давно обезлюдели и данная местность стала почти пустошью.

К утру прибыли повозки гружённые алебардами и мечами с булавами, кольчугами и бригантинами, шлемами. В новых схронах оказалось столь много оружия, что на подобный тайник отправили ещё семь телег и повозок, и пятнадцать человек при них одной охраны и работников в помощь.

Вернулись люди что сообщили о первой успешной находке тайников с кошелями с серебром и соскочив с повозок, а прибыли они почему то на трёх повозках, когда отъезжали всего на одной, своей — тут же потребовали тайного разговора с бароном Гундобадом, своим господином.

— Что то случилось? — немного обеспокоенным голосом спросил барон, опасаясь новых осложнений и возможно уже начавшейся погони за сбежавшим Руфусом, и не понимая откуда у его людей появились новые повозки.

— Невероятное, господин! — зашептал старший из группы, что по пути где то раздобыла «лишние» повозки. — Мы обнаружили на складе, в брошенном каменном карьере — шесть телег: три, с разобранными по одной штуке, в каждой из них, бомбардами, а остальными — с сухим порохом в бочонках! У нас теперь есть артиллерия и нам городские стены совершенно нипочём!

Не веря услышанному, Гундобад на деревянных ногах подошёл к повозкам и узнав где порох, а где бомбарды, ибо оказалось что его люди привезли одну бомбарду и одну телегу с порохом, оставив у подобного важнейшего схрона свой пост и надеялись, немедленно получив ещё людей и лошадей, себе в помощь, отправиться далее за столь бесценными находками — он осторожно осветил немного издали повозку с бомбардой, боясь размахивать факелом в ночи, даже перед плотно закрытыми бочками со взрывающемся порошком. Барон помнил что бывает с неосторожными бомбардирами…

Большой ствол орудия был разобран на части. Отдельно лежала каморра и подставка из гранита, на которой и крепилась бомбарда. Всё казалось совершенно новым, словно бы не давно, более двадцати лет, ожидало «честных», а было привезено совершенно недавно из каких неведомых арсеналов.

Гундобад стал на колени перед повозкой и истово стал молиться во славу «честного и святого Светила и праведности посланника его, Руфуса», его действия тут же повторили все стоявшие рядом слуги.

Через короткий промежуток времени все вскочили на ноги и получив указания от Гундобада, новая поисковая команда отправилась за оставшимся порохом и бомбардами.

Выяснилось, в процессе подготовки, что людям барона пришлось просто украсть, в ближайшем селе, нескольких лошадей, пригрозив выскочившим хозяевам животных смертью, что бы поскорее запрячь в повозки как можно большее количество тягловой животины и привезти хоть одну бомбарду и запас пороха, поскорее в замок Гундобада.

Объяснить почему бомбарда выглядела как новёхонькая, а порох сухим, после стольких лет ожидания — никто из поисковиков не мог, все верили в чудеса что творит Руфус после своего освобождения.

Не было толкового объяснения случившемуся и у самого барона. Он конечно всегда верил, что Руфус святой — что в молодые годы, что сейчас, но что бы вот так: после стольких лет хранения металл орудия не заржавел, а порох всё это время оставался сухим и готовым к использованию — казалось барону просто необъяснимым.

Прежде чем, ближе к самому рассвету, прибыли наконец повозки с оставленными в каменном карьере агентами Дезидерия, бомбардами из арсеналов небольших имперских провинциальных крепостей, чьи спившиеся командиры поверили подложным приказам из мастерской Брейхеля и не раздумывая отдали свои орудия и порох — в замок барона Гундобада прибыли ещё всё новые многочисленные возвращавшиеся поисковые команды. Некотрые за ночь успевали совершить по три четыре поиска «закладок» оружия и денег агентами министра Дезидерия.