– У них же был сканер!

– На нем и прокололись. Спасатель сунул свой идентификатор в карман отпускникам и исчез вместе с дочкой. А детективы решили, что цели так ловко замаскировались. На стойке отлета дошло до драки. Теперь эти лоботрясы отдыхают в участке.

– К нам их могут привязать?

– Вряд ли. Нанимали через подставных лиц, оплатили работу из закрытых фондов. Плохо, что мы обозначили свой интерес к вполне конкретным фигурами на доске. Люди из безопасности могут насторожиться.

Младший из Барказовых стал размышлять вслух:

– Нам придется задействовать другую мобильную группу. Спасатель доберется до Элегии-пять. Чартер в пути не перехватить. Надо посылать людей сразу на место.

– Предлагаешь использовать людей из Внешнего Контроля?

– Ни в коем случае! ВК сейчас под колпаком и зализывает раны, нанесенные последней чисткой. Нет, нам нужны настоящие головорезы. Бесстрашные, дерзкие, готовые любой ценой выполнить поставленную задачу. У нас в базе была пара контактов на такой случай.

– Хорошо, сейчас придет Виари, он свяжется с ними.

Широкие двери распахнулись, и пожилой секретарь вкатил поднос, сервированный к полуденному чаепитию.

– А вот и он, – Смэл Барказов проинструктировал почтительно замершего секретаря, после чего поставил чашку на заботливо подстеленную салфетку. Виари закрыл за собой двери и отец с сыном продолжили беседу наедине.

Личный секретарь господина Барказова работал в этой должности уже больше сорока лет. Выполнил немало щекотливых поручений, многое повидал. Но сохранял беззаветную преданность своему господину, прекрасно понимая, что в случае оплошности или предательства старика достанут из-под земли.

Виари подключился к защищенной от внешнего вмешательства базе данных и быстро нашел нужную информацию. Услугами одной из команд пользовались раньше. Хозяин решил задействовать проверенных людей. Чтобы при случае похоронить наемников вместе с ненужными воспоминаниями.

Прочитав краткое описание, Виари набрал один из указанных номеров. Звонок активизировал длинную цепочку посредников. Десятью минутами позже по той же сложной цепочке вернулся ответ. Секретаря ждали через два часа в условленном месте.

Бортовой компьютер закончил общение с навигационными комплексами на орбите и в порту, получил необходимые разрешения и начал отсчет до старта. Шранг слушал краем уха привычные доклады, а сам тем временем смотрел на дочь, устроившуюся в кресле второго пилота. Девочка с интересом разглядывала мигание огней на приборной панели, бегущие цифры в голографических экранах и была горда оказанным ей доверием.

Обычно пассажиры во время старта отдыхали в своих каютах. Лежали в противоперегрузочных капсулах на маленьких кораблях, или на компенсаторных кроватях в судах побольше. Слушали музыку или смотрели фильмы, стараясь отвлечься от извечного страха перед возможной катастрофой. И пусть корабли теперь падали неизмеримо реже, но древний страх перед полетами заставлял искать возможность отвлечься. Переключиться с неприятных мыслей на что-то, не связанное с полетами. И так до момента, когда в динамиках прозвучит уверенный голос капитана: «Мы на орбите, разрешено свободное перемещение по кораблю».

Но Ларали не считала, что ей стоит в одиночестве успокаивать испуганного плюшевого зайца. Поэтому с помощью отца она надела настоящий скафандр, взобралась в кресло и помогла отцу застегнуть необходимые компенсаторные ремни. И теперь с восторгом разглядывала медленно уходящие вниз причальные башни космического порта, исчезающие громады застывших на поле кораблей и наливающееся темнотой небо.

– До включения искусственной гравитации минута. Замечаний по системам корабля нет, – отчеканил компьютер, и управляющий модуль вывел на середину экрана полетное задание.

В отличие от крупных чартеров, небольшие корабли не тратили ресурсы на гравикомпенсацию мостика и жилых помещений. Это огромные монстры могли себе позволить дополнительную защиту экипажа и пассажиров. Военные суда предпочитали монтировать прекрасно оснащенные компенсаторные кресла прямо на мостике, позволяющие переносить тяжесть прыжка на боевых постах. Чем дальше прыжок – тем тяжелее реакция организма на него, тем хуже себя ощущает человек по возвращении к звездам из небытия.

К сожалению, Шранг не мог потратить двое или трое суток на череду мелких прыжков, как практиковали пассажирские суда. Он собирался выйти в разгонный коридор, потом совершить единственный прыжок до Элегии-пять и там, в течение нескольких часов, медленно добираться до орбитальной станции. Спасатель надеялся, что за это время девочка сможет восстановиться.

– Ну что, моя хорошая? Будем готовиться к большому путешествию?

– Да! И можно, я скомандую?

– Конечно. Ты будет громко считать, подсказывая нашему компьютеру. И на цифре «ноль» надо успеть вдохнуть побольше воздуха и громко-громко ее выкрикнуть. А то навигатор зазевается и собьется со счета.

– Не собьется. У нас хороший корабль. И ты хороший капитан.

– А ты отличный помощник капитана. И я предлагаю моему помощнику покрепче держаться за ручки кресла – мы начинаем разгон. Согласна?