Майнога открыл заставленный бутылками зеркальный шкаф, позвенел стеклом и достал откуда-то из дальнего угла пятилитровую стальную флягу, мятую и поцарапанную. Поставил на край стола пару стаканов и щедро плеснул остро пахнущий напиток. Не скупясь зацепил острием широкого ножа крупинки пряностей, этим же лезвием взболтал вино в обоих стаканах. Один подал спасателю, другой взял сам и устроился напротив гостя в широком кожаном кресле.

После пары минут молчания Шранг с интересом посмотрел сквозь огромное окно на раскинувшийся рядом с домом сад.

– Похоже, твои дела идут в гору.

– Да, я с братьями неплохо устроился после того транспорта такелажников.

– Озолотились?

– Не совсем. Сумели продать лишь десять процентов груза. Потом пришло правительство и наложило на оставшиеся комплекты свою грубую лапу.

– Отобрали?

– Нет. Заставили продать по старой довоенной цене. Правда, мы сумели выторговать себе кучу уступок. Даже добились смягчение режима для нескольких уважаемых людей в лагерях. Теперь поставляем туда свежие продукты, одежду, книги. Перепадает всем заключенным, но никто не забывает, благодаря кому у них сейчас праздник.

– Рад за тебя. Но дом с участком стоит дороже реализованных десяти процентов.

– Да, ты прав. Кроме ряда уступок, мы легализовали бизнес. И теперь я уважаемый человек, владелец небольшой официально зарегистрированной флотилии и сотен складов. На меня работает почти сто тысяч человек отсюда и до другого конца галактики. Торговые фирмы, заводы, корпорации, рудники и плантации. И даже не упомню, что еще.

Хозяин отхлебнул половину стакана, выдохнул и подпер рукой голову. Шранг осторожно попробовал крепкий напиток и понимающие кивнул:

– И бесплатное приложение ко всему сказанному – скука. Всепоглощающая скука.

– В самую точку. Я теперь могу скупить всю планету. Могу организовать поставку любого товара из любой точки галактики. И не знаю, чем себя занять.

– А бросить все и отправиться путешествовать?

– Увы. Как старший среди братьев, я не могу пока оставить хозяйство. Разве что через пару лет. Вот и приходится тратить свободное время на редкие вина, зарегламентированную охоту или еще какие глупости. Я даже пару раз слетал на новом корабле с официальными визитами в столицу.

– Корабле?

– Да! – Майнога оживился. – Честное благородное, власти надавили на вояк, и мне подарили новый корабль. Точная копия «Стилет-Дозора», который взорвали вместе с тобой в прошлый раз. Только двигатель чуть помощнее. Правда, я держу его на приколе. Не уверен, что мои специалисты нашли всю дрянь, которой нафаршировали железку шустрые ребята из спецслужб. Вот и пылится, бедолага. Продать жалко, а использовать – боязно.

Бывший контрабандист допил бокал и с интересом посмотрел на смакующего вино гостя.

– Как я понимаю, ты не просто так приехал. Что-то стряслось?

Шранг покатал напиток во рту и молча кивнул.

– Готовишь очередную войну?

– Нет. С меня хватит.

– Тогда зачем тебе я?

Спасатель допил свою порцию и скупо улыбнулся:

– Затем, что сейчас ты обладаешь практически любой информацией из обитаемых миров. Сомневаюсь, что даже разведка знает больше тебя.

Майнога весело осклабился:

– Да, сегодня я знаю больше тебя, это так. После нашей последней встречи я существенно расширил агентурную сеть, и теперь меня не поймать впросак. Что хочешь узнать? И на что будем меняться? Сам понимаешь, деньги меня сейчас уже не интересуют.

Шранг задумался, потом пожал плечами:

– Ну, я могу лишь потом рассказать, что разузнаю.

Хозяин дома почесал покрытую ровным загаром грудь и кивнул:

– Ладно, рассказывай о проблеме. Даже если ты прогонишь вечернюю скуку – я буду рад.

– На меня вышли люди из контрразведки. Попросили встретиться. Намекнули, что разговор будет идти про давно закрытое дело с гибелью одного чиновника на Элегии-пять.

– Это когда потом устроили охоту на твою приемную дочь и разворошили корелянский клоповник?

– Да.

– Помню, громкое было дело. Подпалили военную базу, разгромили пару зданий в городе. А в довершение всего – ты вырезал подчистую одну из Семей Синдиката. В наших кварталах не осталось желающих перейти тебе дорогу.

Шранг мрачно поставил пустой стакан на стол:

– Вот именно. Полтора года тому назад в этом деле поставили точку. Я вернул свою дочь, и мы теперь живем тихо и мирно. Никого не трогаем. И назначенная встреча меня сильно беспокоит. Что могло случиться, что кто-то решил достать скелеты из шкафа?