– Тогда вы меня поймете. Мне необходим шестой комплект и стимуляторы.

Старик зашипел как рассерженная кошка:

– Вы сдурели. После лучевого удара, обморожения и общего стресса – получить ударную дозу дряни. Мне придется вас отправить в реанимацию.

– Док, здесь рядом медицинский блок. Через полчаса я достану там сам все, что необходимо. Не хочу калечить молодых сестричек, которые попытаются мне помешать.

Старый доктор в великоватом для него зеленом комбинезоне обошел заляпанный кровью металлический стеллаж и внимательно посмотрел в помертвевшие глаза пациента. Потом повернулся к командиру спасателей.

– Это точно твой человек?

– Да.

– Если ты дашь добро, я выполню его просьбу. Он пропрыгает двое суток как бодрый козлик, потом отдаст богу душу. От названных препаратов и с таким травмами – он не жилец.

Когут встал рядом со Шрангом, всматриваясь в лицо человека, собирающегося умереть в ближайшее время.

– Что стряслось?

– Я оставил дочь на попечение бывшего друга. По приказу сверху он отдал ее своему хозяину. И скоро мою девочку убьют. Я должен успеть вернуть ее до этого момента.

– Чем я могу тебе помочь?

– Не говорите никому, что я уже вернулся. Мне нужен запас по времени.

– Полиция, спецслужбы?

– Они не успеют, даже если вмешаются. Да и не захотят. Я буду действовать другими методами. С этими людьми действуют только законы истребления. Они по иному не понимают.

– Люди нужны?

Шранг слабо улыбнулся.

– Извини, шеф. Но спасатели не умеют убивать не раздумывая. Я знаю, где найти нужных людей. Мне всего лишь нужен этот коммуникатор, доступ в город и маленький неприметный флайер.

Когут повернулся к доктору.

– Сделайте, что он просит. А я пока обеспечу нас транспортом вниз.

Старик покачал головой и горько усмехнулся:

– Я так хотел забыть, каково это – накачивать десант стимуляторами. А потом пытаться спасти жизнь тем обрубкам, которые удалось дотащить обратно с места высадки.

Доктор распахнул безразмерную сумку и молча стал доставать оттуда необходимые препараты.

Пятнадцать лет тому назад на всеобщем совете Синдиката был выбран третейский судья. Самый жестокий, самый беспощадный. Способный вынести смертный приговор собственному сыну. И следящий за установленными правилами, не позволяя разнокалиберным Семьям передраться между собой. Имя господина Стафта предпочитали не произносить вслух. Но самый затрапезный уголовник знал, что это за человек и какой властью он обладает.

В это раннее утро господин Стафт собирался на прогулку с любимой собакой. Это была давняя традиция. Выйти утром из дому. Пройтись пешком по паре улиц, поздороваться с прохожими. Купить свежую выпечку на углу. Покормить уток на пруду. И вернуться обратно домой, в охраняемую крепость. Хотя, во время прогулки только окончательно свихнувшийся бедолага мог бы попытаться напасть на этого благообразного господина.

У выхода из дома хозяина перехватила секретарша – молодая девочка с испуганными глазами.

– Прошу прощения, но этот абонент крайне настойчив.

Взглянув на часы, Стафт взял пластинку коммуникатора.

– Да?

– Капо Стафт, хочу уведомить вас, что Семья Сацци нарушила данное мне слово.

– И что теперь?

– И теперь я собираюсь начать войну. И убью всех членов Семьи Сацци, кто по своей глупости пока еще жив.

Капо с интересом разглядывал изможденное лицо человека, говорящего с такой уверенностью.

– Если они нарушили данное слово – это только их проблемы.

– Вот именно. Я лишь прошу вас не вмешиваться в эту войну, которая является личной и никак не касается остальных членов Синдиката.

– Парень, у тебя с головой не в порядке. Мы сами будем решать, во что нам вмешиваться, а во что – нет.

– После недавней войны у многих проблемы с головой. Я лишь хочу повторить – если Синдикат влезет в мою личную вендетту, я никого не пожалею. Меня зовут Шранг. Я резал глотки корелянам и не оставил в живых никого из тех, до кого смог дотянуться. Сейчас Сацци подняли руку на мою дочь. Хотя обещали охранять девочку любой ценой. Они списали меня со счетов и нарушили данное мне слово. Эти люди сильно ошиблись. Я не умею прощать и останавливаться. И я пойду до конца.

Стафт посмотрел на погасшее окошко и поманил пальцем секретаря.

– Я буду кормить уток через двадцать минут на моем обычном месте. К этому времени ты найдешь мне все про этого Шранга. Я хочу знать, в какую неприятность вляпалась одна из семей Синдиката.

Осунувшийся человек зашел в переулок и, не обращая внимание на нацеленные на него пулеметные стволы, приложил руку к считывателю. Боевой робот шагнул назад и угрожающе загудел: