– Я читала, что в этом озере водится гигантский кальмар! – заявила девочка.

– Шикарно! Копчёные щупальца кальмара замечательно идут к пиву, они такие жирные и вкусные, как сало, только кальмар. Что ещё можно поймать в этом озере?

– Я не это имела в виду, – возмущённо воскликнула девочка. – Кальмар – достопримечательность Хогвартса, его нельзя есть!

– Если нельзя, но очень сильно хочется и никто не увидит, то можно. Поверь опытному человеку, у которого рыбнадзор трижды конфисковал снасти.

– И вообще, мы слишком молоды, чтобы пить пиво, – вдруг, словно нащупала устойчивую почву под ногами, девочка стала говорить увереннее.

– Откуда взялось это «мы»? Я вроде бы никому и не предлагал. Тем более уверен, что тут в лучшем случае можно будет достать эль верхового брожения и втридорога, поскольку контрабанда. Ну, ничего, я тут в магазине зельеварения таких классных алхимических прибамбасов накупил: змеевик, закрытый медный алхимический котёл номер 10, что означает, что он на десять литров жидкости. В общем, жить можно. Я уже заочно влюблён в зельеварение! А вы любите зелья так же, как люблю их я?!

Дети впали в ступор. Первой очнулась шустрая лохматая девочка.

– Зачем тебе медный котёл? – спросила лохматая. – У нас в письме было написано, что необходим оловянный котёл номер 2!

– Женщинам не понять тонкое искусство алхимии! – с гордым видом заявляю девочке. – Кстати, меня зовут Гарри, а как к тебе обращаться? А то буду звать «Эй ты», но не думаю, что оценишь...

– Я Гермиона Грейнджер! – гордо вскинув голову, заявила девочка. – И вообще, что за дискриминация? Неужели ты из тех парней, которые считают девушек ниже себя?!

А вот это прозвучало обидно, словно намёк на мой рост.

– А то! Я родом из семьи потомственных крестьян, так что считаю, что мужик пашет и скотину пасёт, а баба калачи печёт! Иначе не семья получается, а ерунда полная. Хотя бабушка у меня знатным алхимиком была! Уж она в этом искусстве хорошо разбиралась, к ней из соседних деревень за зельем приезжали…

О да! Самогонку моя бабка из прошлой жизни гнала отменную, я как-то закатанную банку с этим «зельем» в погребе нашёл, она там лет тридцать пролежала – лучшие коньяки отдыхают.

Мы выгрузились из лодок. Лохматая Грейнджер вцепилась в меня, словно клещ, а Гарри-Леннон испугался напора девочки, и отбился от нас, постаравшись держаться подальше.

– Так ты из потомственных волшебников? – тут же спросила Гермиона.

– Скорее уж, алхимиков! – Я усмехнулся, вспоминая, как сам долгое время увлекался приготовлением самогона.

На меня кинула оценивающий взгляд кареглазая девочка-блондинка, которая из-за лица, на котором не отображалось эмоций, казалась старше своих одиннадцати-двенадцати лет. Судя по одежде из дорогих тканей и поведению, она из богачей или аристократок, что не всегда одно и то же.

– Расскажи о волшебниках! – тут же приказным тоном потребовала Грейнджер. – Ты знаешь, как нас будут учить?

– Что тут знать? Всё как обычно – берёшь волшебную палочку и машешь от парты и до обеда!

Девочка словила когнитивный диссонанс, не сумев сразу свести воедино переиначенную российскую армейскую присказку.

Лесник, после того, как все сошли на берег, проводил до входа в замок и передал на попечение той самой дамочке, которая знакомила меня с Косым переулком. Нас повели по замку и вскоре оставили в относительно небольшом помещении, за дверью слышался многоголосый гул, который способны создать футбольные болельщики и дети.

Вдруг кто-то истошно завизжал, от чего у меня временно заложило уши. Оказалось, что причиной криков стала дюжина призраков, просочившихся в помещение. Это сразу породило вопрос – стоит ли бояться призраков тому, кто уже один раз умер? И вообще, как появляются призраки? Может быть, какое-то волшебство удерживает души волшебников в замке? Я бы хотел после смерти вновь переродиться, а не застрять навечно в виде призрака.

Пока я был погружён в свои мысли, призраки завели с испуганными детьми диалог.

– Эй, монах, – окликаю полного призрака в монашеской рясе. – Ты на каком факультете такую ряху наел?!

– Я учился на факультете Пуффендуй, – гордо заявил полный призрак, – мой любимый факультет, знаете ли! Надеюсь, вы попадёте туда.

– Я так и знал! Если распределение не профанация, я точно хочу поступить туда! По твоей ряхе видно, что кормят там на убой! А вы как, кроме того, как детишек пугать, что-то ещё умеете? Ну, там, если попрошу соседку припугнуть, которая у нас с порога молоко ворует?!