М-да... Что называется, меня не ждали, а я припёрся. Но и я никак не ожидал увидеть подобного...

Каштар сидел на кресле руководителя за письменным столом, заваленным документами, а у него на коленях сидела девушка-блондинка. И всё бы ничего, девушка была одета, и вроде бы ничего предосудительно за исключением поцелуев эти двое пока не делали, хотя как раз это было удивительным, ведь сидящий в кресле парень является инкубом. Но не это главное, а личность девушки и её наряд... Пёстрая юбка со множеством складок, цветастая мешковатая блузка, словно облитая красками цветов радуги, огромные очки, куча фенечек на руках, на шее множество бус, пальцы в колечках... Я бы сказал, что эта красотка среднего роста и на вид двадцати пяти лет – типичная хиппи...

– Сивилла? – удивлённо вопросил я.

– Гарри? – ещё более удивлённо спросила у меня девушка, сидящая на коленях инкуба.

– Начальника?! – таким же удивлённым тоном, с прорезавшимся акцентом спросил инкуб.

– Сивилла Трелони! – радостно с нотками удивления произнёс я. – Какого... Я думал, ты в Америке.

– Гарри, я... – попыталась что-то сказать оправдывающимся тоном Трелони.

– Вы знакомы? – удивился инкуб.

– Знакомы... И... Каштар, надеюсь, ты ничего такого не удумал сделать с моей знакомой?

– Нет-нет, господин, – убедительно с полной серьёзностью произнёс инкуб. – Понимаете, господин Адамс, это любовь!

– Гарри, – начала Трелони. – Прости, но я люблю Каштара.

– Ничего не понимаю.

Я беспалочковым заклинанием левитации подтянул к себе стул для посетителей и сел в него. Трелони слезла с коленей инкуба, поправила юбку. Она взяла себе второй стул и села рядом со мной так, что мы образовали треугольник и могли видеть друг друга, не сильно крутя головой.

– Давайте по очереди. Сивилла, ты куда пропала? Как жила всё это время, чем занималась? Я очень переживал, когда ты исчезла из моего дома в неизвестном направлении...

– Прости, Гарри, – виноватым тоном ответила Трелони. – Я решила начать жизнь с чистого листа. Узнав мир маглов лучше благодаря фильмам, я решила заняться творчеством. Сделала несколько статуй и продала их маглам в галерею, занимающуюся торговлей произведениями искусства. Честно говоря, я никак не ожидала, что постоянная трансфигурация без нарушения статута секретности может приносить такие солидные деньги. Я за несколько поделок получила больше, чем за год работы в Хогвартсе. Я... – она замялась.

– Говори, как есть.

– Я очень переживала, всё же я взрослая женщина, а ты тогда был подростком, – продолжила Трелони. – Это неправильно, такие отношения, как были у нас, не должны быть... Я испугалась за то, что натворила, к тому же навалилась депрессия из-за потери работы, которой занималась большую часть жизни. Англия мне стала противна и я хотела уехать подальше. Многие фильмы, которые смотрела на видеомагнитофоне, были про США, так что отправилась туда. В штатах мне удалось неплохо устроиться. Я делала различные статуи, продавала их, и на этом очень хорошо зарабатывала. Вскоре я купила собственный дом. Жизнь в Британии со временем стала казаться страшным сном.

– Я рад, что у тебя всё хорошо, но как ты связалась с инкубом?

– Я не знала, что Каштар инкуб, – произнесла Трелони. – Точнее, он недавно в этом признался, но я всё равно его люблю. Надеюсь, ты не против наших отношений, Гарри?

Я пристально посмотрел на Каштара и спросил:

– Как давно вы знакомы и насколько у вас всё серьёзно?

– Господин, прошу меня простить, – начал инкуб, склонив голову. – Я познакомился с Сивиллой в США, выполняя задание. Это была, словно вспышка и одновременно с этим затмение. Я влюбился в эту женщину с первого взгляда. Тогда она не выглядела столь молодо, но мне было всё равно.

– Поклонник техник Хапсиэля, и влюбился? – скептично вопросил я.

– Хапсиэль несёт любовь во всех мирах, – с горящими глазами, искренне произнёс инкуб. – Во всей мультивселенной нет ничего более чудесного, чем любовь! Я понимаю ваше недоверие, господин, инкубу сложно влюбиться, но это не значит, что подобное невозможно. Хапсиэль завещал, что мир и любовь, вот главный завет! Я готов пойти на всё, чтобы навеки остаться с любимой девушкой, с моей Сивиллой.

– Допустим, я тебе верю. Хапсиэль действительно говорил, что главный завет – мир и любовь. Значит, молодость мисс Трелони – это твоя работа?

– Да, господин, – признал инкуб.

– Хм... Каштар, ты меня удивил. Чтобы инкуб, да не забирал ману волшебницы, а наоборот, отдавал ей прану... Видимо, это действительно любовь. Так что я не буду вмешиваться в вашу личную жизнь, но учти. – Я суровым взглядом посмотрел на инкуба. – Если ты сделаешь Сивилле что-то плохое, я тебя всюду найду, особенно в Суккубо. Ты же знаешь, что я был фаворитом Аштары?

– Да, господин, – произнёс инкуб. – Я догадался об этом во время нашей последней беседы. Поверьте, я желаю Сивилле лишь самого лучшего. Она сильная волшебница и редко колдует, так что её сил хватает нам обоим на поддержание молодости и здоровья, и мне на постепенное развитие.