– Сколько?

– Нам выделили тридцать миллиардов долларов в год, сумма будет увеличиваться с учётом инфляции, – поделился Лем. – К сожалению, спасителям досталось лишь три миллиарда из этой кубышки, большая часть средств отошла проектам по созданию подпространственных анклавов и эвакуации в иной мир.

– Короче говоря, по миллиарду в год на каждую из моих групп.

– Верно.

– При том, что у нас самые большие расходы на привлечение учёных, исследовательское оборудование и артефакты...

– К сожалению, даже эту сумму пришлось отстаивать с боем, – с печалью произнёс Лем. – Я целиком и полностью поддерживаю идею спасения родной планеты, но многие маги, также как и маглы, живут сегодняшним днём и предпочитают набивать карманы, не задумываясь о благополучии планеты и потомков.

– Спрошу прямо – сколько из этих тридцати миллиардов пилится и дойдут ли все три миллиарда до нас?

– Не беспокойся. Свои средства вы получите в полном объёме, – сказал Лем. – А «пилится»... Скажем так, половина денег оседает в карманах правления МКМ, но ты этого не слышал.

– Понятно. Я примерно этого и ожидал. С вами хоть делятся?

– А как же! – с улыбкой произнёс мужчина. – Как и положено, десять процентов из этой суммы доходит до меня. Но эти деньги идут на благое дело – на мои личные исследования, которые стоят весьма недёшево и поспособствуют спасению планеты. Точнее, я лишь курирую проект, на самом деле мои ученики с помощниками начали разрабатывать альтернативный вариант спасения, на случай, если остальные окажутся провальными. Поскольку ты теперь знаешь многие мои секреты, Гарри, то должен понимать, что без заключения контракта о неразглашении некоторых секретов никак не обойтись.

– Мы же маги, куда без этого? – с видом фаталиста заявил я.

Да, что-то такое ожидалось. Более того, я бы серьёзно удивился, если бы такого контракта не было.

После оформления документов, я спустился на первый этаж и подошёл к девушке-секретарю. Рядом стоял высокий надменный старик с длинной седой бородой.

– Добрый день, девушка. Мне сказали, что тут должны передать удостоверяющий перстень-артефакт.

– Мистер Адамс? – с улыбкой спросила симпатичная блондинка-секретарша.

– Именно.

– Вот, пожалуйста, – произнесла секретарь, протягивая мне именной перстень. – Приложите волшебную палочку к пластине и выпустите немного магии.

Девушка положила на стойку небольшую каменную пластину. Я достал бузинную палочку и выпустил немного маны. Пластина засветилась красноватым сиянием, на что девушка улыбнулась и убрала артефакт. Я надел перстень на палец левой руки рядом с мастерским.

Мне не понравилась, с какой жадностью, злостью и презрением посмотрел на меня тот самый стоящий поблизости старик-волшебник.

– Адамс? – брезгливо произнёс он, глядя на меня, словно на испражнения. – Тот самый Адамс, автор статьи против законов трансфигурации Гампа?

– Именно. Вижу, я знаменит.

– Наглый выскочка! – злобно воскликнул старик, тыча в меня указательным пальцем. – Дрянной маглолюбец! Да как ты посмел написать подобную ересь?! Законы Гампа непреложны и не какому-то маглолюбцу их опровергать!

– Извините, сэр, но не понимаю, что вам не нравится? Всё что я написал, легко проверить – это вполне логичные выводы.

– Да как вообще можно придумать такую ересь?! – возмутился старик.

– Легко и просто, достаточно использовать то, что даровала людям природа – разум.

– Это святотатство – приплетать к великой волшебной науке трансфигурации какие-то магловские выдумки! – брызгая слюной, воскликнул старик.

– Святотатство – это засунуть голову в задницу и верить во всю чушь, что пытаются нам скормить. Наука же должна придерживаться логически выверенных выводов, фактов и теорий, основанных на грамотных математических расчётах. В науке не бывает ничего непреложного, максимум, насколько может быть учёный в чём бы то ни было быть уверенным – девяносто семь процентов. Если учёный уверен в чём-то более, чем на эту цифру, значит он закостенел и уже не имеет права носить столь гордое звание.

– Щенок! – зло выплюнул старик. – Ты ещё скажи, что в существовании земли под нашими ногами нельзя быть уверенным на сто процентов.

– Конечно. С одной стороны мы видим землю, мы можем её пощупать и попробовать на вкус, хотя жареный стейк определённо будет вкуснее. Но если использовать многократное увеличение, то мы перестанем видеть землю и увидим молекулы веществ, из которых она состоит. Увеличив изображение ещё больше, мы увидим атомы, которые будут отстоять друг от друга на огромные расстояния. Так что можно сказать, что мы стоим не на земле, а на пустоте. И мы сами состоим из пустоты, а плотность наших тел лишь видимость. Но если копнуть глубже, то выясниться, что атомы состоят из энергии. Всё, что нас окружает, лишь особым образом структурированная энергия, и мы, волшебники, способны управлять одним из спектров этой энергии, маной, называемой волшебной силой или магией.