– К-ха... Раздавите! – хрипло выдал я.

Я ощущал себя сдавленной упаковкой с майонезом и если бы девушки немного с нежностью поработали с «крышечкой», то запросто смогли бы выдавить из меня белую жидкость.

Девушки отпрянули, обе с радостью рассматривали меня.

– Гарри, как ты? – с волнением спросила Элизабет.

– Всё в порядке. Я жив, здоров, выучил несколько полезных магических приёмов и разжился кое-каким полезным имуществом.

– Демоны не делали с тобой чего-нибудь ужасного? – нахмурившись, спросила Эмили.

– Сделали... – с печалью выдал я, отчего уже хмурились обе девушки. – Они прогнали меня из своего райского мира! – Я фонтанировал возмущением и негодованием. – Нет, вы только подумайте, я там такой бизнес замутил – заводы водочные построил. Ну и что, что споил часть населения?

– Что?! – удивлённо спросила Хоук. – Так тебя там не мучили?

– Мукой было, когда меня пинком под зад вытолкали в портал, предупредив, чтобы ближайшее столетие в том мире даже не думал появляться. Вы только представьте, за многомиллионные предприятия я получил в качестве компенсации весьма сомнительную безделушку, пусть и довольно дорогую... Возмутительно! Эти суккубы наглые и мстительные особы. Мало того, нас выкинули в совершенно незнакомом мире, в котором была массовая эпидемия вампиризма – всё население превратилось в вампиров, которые могут питаться лишь человеческой кровью, а заражение вирусом происходит мгновенно через укус.

– Ой, – испуганно выдала Эмили. – Гарри, эти твари тебя не покусали?

– Нет, конечно! Слава Будде, они оказались всего лишь маглами.

– Мы наказали этих фашистких тварей! – радостно заявил появившийся в комнате Тимми. – Товарищ хозяин, разрешите доложить?

– Докладывайте, товарищ прапорщик.

– Хозяйство проинспектировано, серьёзных нарушений не выявлено, – доложил Тимми. – Я всё же предлагаю установить на крыше стационарные пулемёты. У фашистских кровососов удалось позаимствовать довольно интересную технику, например, корабельные пулемёты с удалённым электронным управлением.

– Хорошо, ставь сколько считаешь нужным и где хочешь. – Я отмахнулся от домовика. – Всё равно мы под Фиделиусом, так что посторонние, которые попадут сюда, стопроцентно будут являться врагами с недобрыми намерениями.

Тимми от такого разрешения засиял от радости и поспешил исчезнуть.

– Гарри, о каких трофеях говорил твой домовик? – спросила Элизабет.

– Да так, мы немного пограбили тамошних вампиров. Ничего стоящего пристального внимания.

– И много взяли трофеев? – полюбопытствовала Хоук.

– Ну-у... – Я посмотрел в окно, и прикинул в уме объёмы взятого. – Стеной из золота и платины это поместье хватит обнести.

Эта фраза выбила из Хоук дух. Она распахнула рот, словно рыба, выброшенная на берег и стала ловить ртом воздух. Реакция Эмили была схожей, но более сдержанной.

– Значит, можно будет мне купить новую одежду? – с надеждой спросила Бробст.

– Почему бы и нет? – Я пожал плечами. – Закажем тебе новую одежду.

– А мне? – тут же спросила Хоук. – Ты мне что-нибудь принёс?

– Хм... – Я окинул внимательным взглядом супругу. – Философский камень... хочешь?

– ХОЧУ! – не задумываясь сразу же воскликнула Хоук. – У тебя есть?

Я запустил руку в карман и вытащил пригоршню красных крисов достоинством в десять тысяч. Выложил их на стол. Обе девушки с интересом стали рассматривать кристаллы и ухватили каждая по одному.

– Это философские камни? – недоверчиво спросила Хоук.

– Почти. Это крисы, валюта мира Суккубо. Их валюта представляет собой накопители магической или жизненной силы. Конкретно эти самого крупного номинала и каждый из них содержат прану, которой хватит на создание эликсира Жизни на пять годовых порций. Фактически философский камень и есть накопитель, реже генератор праны. Философский камень отличается от крисов тем, что обладает гораздо большей ёмкостью и от притока праны, будучи помещённым в центр особого ритуала с притоком жизненной энергии он растёт по мере накопления сил; сразу говорю – ритуала не знаю.

– Семнадцать, – сосчитала все крисы Элизабет. – Ого! Да тут добра на восемьсот пятьдесят миллионов долларов, а то и больше раз в пять. Неужели это всё мне?

– Да, милая супруга. Экспериментируй на здоровье, только не забывай о муже и сохранении полнейшей тайны, иначе к нам придут плохие волшебники и сделают секир башка.

– Не беспокойся, блонда, – сказала Бробст, обращаясь к Хоук. – Можешь спокойно экспериментировать, а о Гарри я сама позабочусь.

Вампирша одарила меня таким же жадно-эротичным взглядом, какой я видел лишь у высших суккуб, которые по два месяца вскрывали защиту спальни, чтобы добраться до комиссарского тела...

– Эй! – возмутилась Хоук, обращаясь к Бробст. – Мне такой щедрый муж самой нужен! Где я ещё найду такого супруга, который будет дарить философские камни? Фламель занят, а Гарри Адамс единственный в мире. Сегодня он спит со мной!

– Он тебе не нравился, как мужчина, ты сама об этом не раз заявляла, – обвиняющим тоном выдала Бробст, тыча наманикюренным пальчиком в сторону Хоук.

– Жизнь сложная штука, всё течёт, всё меняется, – философским тоном произнесла Элизабет. – Когда Гарри пропал, я поняла, насколько мне его не хватает. Что это, если не любовь?