Джастин, который впервые наблюдал подобное зрелище, до сих пор стоял с распахнутым от удивления ртом, а выражение его лица, можно было интерпретировать как СЧАСТЬЕ.

– Классные сиськи.

– Ага, – согласился со мной Трумэн.

– Эрни многое упустил, уйдя спать раньше, – выдал Джастин.

Оглядев гостиную в надежде на подобное развлечение и не найдя признаков очередной дошедшей до нужной кондиции девушки, мы с Трумэном и Риккетом направились на улицу, а Джастин отправился спать.

На улице парни угостили меня папиросой, я затянулся и почувствовал кисловатую горечь, от которой тут же закашлялся.

– Парни, это что, канабис?

– Ага! – Трумэн расплылся в улыбке. – Позаимствовали в ингредиентах, чтобы праздник стал забористей.

– Просто признайся, Габ, – неодобрительно сказал Риккет, – тебе было интересно посмотреть, что будет, если накурить и напоить карлика.

– Угадал, Тони, – не стал отрицать Трумэн.

– Понятное дело. Все хотят набухать карлика. Когда в бар заходит карлик и красивая девушка, то все смотрят на карлика, игнорируя красавицу, и думают: «Вот тот, кого я сегодня набухаю!». Но на самом деле в пьяном карлике нет ничего такого. Когда я выпиваю, то происходит то же самое, что и с любым человеком: я становлюсь эмоциональным, появляется тяга найти приключение на пятую точку, могу позвонить бывшей и хочу устроить групповуху.

Косяк я не стал курить, попросил парней заменить на обычную сигарету. Я привык по старинке водочку пить, так что наркоту не приветствую, хоть и торговал ею.

Когда мы вернулись в гостиную, там громко играла бодрая мелодия, все студенты освободили центр помещения и несколько старшекурсников трансфигурировали чашку с водой в маленький бассейн, а затем увеличили его до размеров полноценного бассейна, так что в центре гостиной красовался бассейн.

Один из парней разделся до трусов и прыгнул в бассейн. Все радостно завизжали.

Я достал из кармана пергамент, трансфигурировал его в табличку и фломастером подписал оную, после чего установил возле бассейна.

На табличке красовалась надпись:

«Вход девушек в воду исключительно с обнажённой грудью!»

Одна из девушек разделась до нижнего белья и полезла в воду. Но её остановил Трумэн.

– Хей-хей-хей, так нельзя! – воскликнул Габриэль Трумэн. – Посмотри на табличку. Такие правила, это не я их устанавливал.

Девушка хмыкнула, пожала плечами, без стеснения стянула с себя лифчик и дальше полезла в воду, что вызвало массу восторга у окружающих.

Кто-то трансфигурировал пустые бутылки в пингвинов и запустил их в воду, некоторые студенты начали с визгом нырять в бассейн, распугивая пингвинов, кто-то нырял прямо в мантиях, некоторые раздевались. Громко играла музыка, девушки стали скидывать с себя одежду. До меня доносились выкрики.

– Седрик, возьми меня, я вся пылаю.

– Слава чемпиону!

– Хогвартс лучший!

– Чемпион, я хочу от тебя ребёночка.

Вокруг было море сисек и задниц, народ стал целоваться кто с кем. Какого-то парня заклинанием левитации запустили в бассейн с противоположного конца зала. Это многим понравилось, и народ стал запускать друг друга в бассейн.

Я выпил виски, и мне тоже захотелось попробовать. Я, будучи карликом, зарекался никого и никогда не просить об одной вещи, но глядя, как народ веселится не мог устоять перед искушением. Рядом оказался Седрик Диггори, который скорей всего убегал от распалённых фанаток.

– Седрик!

Он остановился и посмотрел на меня. Показываю пальцем на бассейн.

– Дружище, слушай, тебе нужно будет меня подкинуть...

Но видимо он меня неправильно понял, о чём я стал понимать по выражению лица Диггори. На его лице появилась ТАКАЯ нереальная улыбка, что без легилименции можно было прочитать в мыслях: «Для этого я в Хогвартс и пошёл!».

Он взял меня руками за мантию на спине сверху и снизу, хотя мог бы закинуть, как это делают все – заклинанием. Мало того, вместо того, чтобы просто забросить, парень решил насладиться моментом на полную.

– Ра-а-аз, – произнёс Седрик, медленно замахиваясь мною, – два-а-а...

Наконец он забросил меня в бассейн. В голове во время полёта была одна мысль: «Вот гавнюк!».

Когда я вынырнул из бассейна и поднял голову к потолку, то увидел чьего-то кота, который с грустным видом, изображая из себя полнейшего фаталиста, смирившегося со своей участью, парил под потолком. Лениво перебирая лапами, кот стал плыть в воздухе. В какой-то момент кот захотел в туалет и стал тужиться, но не я один видел это и кто-то наколдовал огромный лоток. Кот полетел к лотку, но с первого раза туда не попал. Народ, подвергшийся бомбардировке, с визгом разбежался в стороны. Кот направился на второй круг, чем приковал к себе повышенное внимание, ведь никто не хотел попасть под «бомбы». Но кто-то из девушек сжалился и опустил кота на пол.

Дальше я выбрался из бассейна, просушился при помощи чар и продолжил пить. В какой-то момент потерялся и воспоминания пошли урывками. Вот я целуюсь с какой-то старшекурсницей, потом со второй, потом они целуются друг с другом.

Кадр меняется, и я уже в чьей-то спальне участвую в тройничке с этими девушками.

Кадр меняется, я верхом на пони скачу по гостиной. Пони имеет ядовито розовую окраску, судя по всему, он трансфигурированный, как и форма казачьего подъесаула на мне, и шашка в руках, которой я перерубаю горлышко бутылки с самогонкой. Как попал, сам не понимаю, как и то, каким образом смог удержать шашку и не пораниться.