И убаюкиваю свою правду в своих же руках.

Я чувствую это.

И никогда не перестану чувствовать.

Дождь.

Смерть.

Конец всего.

Мой мир темнеет.

Таким он и остаётся.

Глава 1

БРИГС

Эдинбург

Наши дни

Хлопок.

Пробка вылетает из бутылки безалкогольного шампанского. Эта дрянь не «Дом Периньон», но ради брата и его программы по восстановлению от алкогольной зависимости, сгодится. Кроме того, не имеет значения, что мы пьём, важно лишь что мы отмечаем.

— Чертовы поздравления, брат, — говорю я Лаклану, хватая за мускулистое плечо и довольно сильно сжимая. Я сияю, чувствуя широченную улыбку на лице, но я счастливей, чем когда-либо. Может это настоящее шампанское, которое мы выпили с мамой до того, как пришли Лаклан и его девушка.

Подождите. Не девушка.

Теперь Кайла его невеста. И если вы спросите меня, давно пора.

Лаклан кивает, сконфуженно улыбаясь, что заставляет меня хотеть лишь ещё больше смутить его. В конце концов, такова работа старшего брата. Поскольку наша семья усыновила его, когда я окончил среднюю школу, я упустил те важные годы пыток детства, которые переживает большинство братьев и сестёр.

Мама подходит к нам и наливает безалкогольное шампанское в наши бокалы, затем в бокал Кайлы, послушно стоящей рядом с Лакланом. Как обычно, она, так или иначе, держится за Лаклана - рука на его пояснице - и ее щеки раскраснелись от эмоций. Я почти жалею, что она не плачет, так бы я позже смог подшучивать над ней. Она такая дерзкая, остроумная девушка, что было бы забавно подразнить ее.

— За Лаклана и будущую миссис МакГрегор, — говорит мама, поднимая бокал за счастливую пару. Прежде чем чокнуться бокалами, она смотрит на папу, который стоит в стороне, готовый сделать фотографию. Он стоит так уже последние несколько минут, — ну же, Дональд поторопись и иди сюда.

— Ещё одна, — говорит он, делая ещё одну фотографию нас с бокалами в воздухе, а затем спешит к нам. Она передаёт ему бокал, и мы все чокаемся друг с другом.

— Добро пожаловать в семью, Кайла, — искренне говорю я. Быстро смотрю на Лаклана и добавляю, — знаешь, я его постоянно пилил, чтоб он сделал тебе предложение. Не могу поверить, что он так долго решался, особенно с такой девушкой, как ты.

Морщина между бровями Лаклана становится глубже, челюсть напрягается. Думаю, я единственный живой человек, который может злить его и не бояться. Мой брат гигантский зверь, с бородой, мышцами и татуировками, а недавно он стал капитаном Эдинбург рагби. Вам не захочется связываться с ним, только если ваше имя не Бригс МакГрегор.

— Бригс, — предупреждает меня мама.

— Да, я в курсе, — спокойно говорит Кайла, прежде чем сделать глоток своего напитка. — Не буду врать, будто не оставляла свои кольца на комоде, чтобы облегчить ему задачу по выбору правильного размера.

— Умница, — говорю ей, снова касаясь ее бокала и, хотя у меня внезапно всплывает воспоминание о том, как я выбирал кольцо для Миранды, я проглатываю его вместе с пузырьками. Вот как я научился справляться с прошлым - вы признаете его и двигаетесь дальше.

Двигайся дальше.

Вчера мы все были на матче по регби между Эдинбургом и Манстри, поддерживали нашу команду. Конечно же, мы были там не только ради Лаклана. Несколько недель назад он рассказал нам, что во время игры собирается сделать предложение, и что неплохо было бы и семье там присутствовать. Даже несмотря на то, что я лишь на прошлой неделе начал преподавать, в пятницу вечером я вылетел из Лондона в Эдинбург.

Естественно мне было тяжело держать язык за зубами о том, что планируется, но я был рад, что все же сдержался, потому что от этого момент получился ещё значительней, особенно когда Лаклан немного напортачил с самим предложением. Но в конечно итоге все подучилось адски романтично.

— Это так волнительно, — взвизгивает мама. Давно я уже не видел, чтоб она визжала. Она ставит бокал на кофейный столик и хлопает в ладоши, браслеты звенят. — У вас есть какие-нибудь мысли по поводу того, где будет свадьба? Когда? Ох, и платье. Кайла, дорогая, ты будешь выглядеть прекрасно.

Я хочу сохранить улыбку на лице. Действительно пытаюсь. Но она начинает сползать.

Двигайся дальше, двигайся дальше, двигайся дальше.

Воспоминания о том, как моя мама и Миранда искали платье. Они искали несколько месяцев, пока не нашли идеальное. Помню, как Миранда притащила его домой, пряча в шкафу и запрещая мне смотреть на него.

Я сдержал слово. Я так и сделал. И в день нашей свадьбы она действительно украла мое дыхание.

Хотел бы я, чтоб это воспоминание было чистым. Хотел бы я скорбеть, как любой нормальный мужчина. Чувствовать тоску, а не стыд.

Но все, что я чувствую, это стыд. Лишь позор.

Свою вину.

Мысли крутятся в голове, словно удары молний.

Моя вина.

Я закрываю глаза и медленно вдыхаю через нос, вспоминая, чему мучил меня психотерапевт.

Двигайся дальше, двигайся дальше, двигайся дальше.