11. ОСОЗНАНИЕ ЭВОЛЮЦИИ

Для перехода к целям осознанного преобразования человеческого мозга необходимо напомнить, что мы имеем дело с результатами биологической эволюции, отягощённой искусственным отбором. Наш мозг первоначально сформировался как тривиальная обезьянья конструкция. Этот орган на протяжении всей своей естественной истории приспосабливался для решения сугубо биологических задач. Эволюция человечества стала отличаться от обезьяньей только тогда, когда начал действовать искусственный отбор. Всего за несколько миллионов лет самоистязания мы сформировали уникальный мозг, который может иногда заниматься и небиологическими проблемами.

Редкие или случайные интеллектуальные усилия нашего мозга являются вынужденным следствием неразрешимых проблем социальных взаимодействий или результатами чудовищной индивидуальной изменчивости. Несмотря на тысячелетия словоблудия о роли разума и моральных ценностей, мы остались праздными и похотливыми приматами, верящими в чудеса, надеющимися на вечную жизнь и неожиданное счастье. Процессы развития человечества реализуются через древние биологические механизмы, которые спрятаны за частными и государственными интересами, странными верованиями, культами и научно-техническим прогрессом. Постыдность этой ситуации состоит в том, что, считая себя разумными существами, мы с блаженной радостью подчиняемся самым зверским и примитивным законам эволюции. Эти древнейшие принципы отбора сводят к нулю возможности нашего интеллекта, уравнивая царя природы с дождевыми червями, муравьями, мышами и кроликами, жаждущими только пищи и размножения.

Таким образом, продолжая гармонично эволюционировать по биологическим законам, наивное человечество бодрым шагом идёт не к покорению Вселенной, а к отращиванию лохматеньких хвостов. Для этого неутешительного вывода есть кое-какие основания. Попробуем избавиться от раздутого самомнения, гипнотических иллюзий двоичного кода и величия одухотворённых покорителей космоса. Это легко сделать, если самокритично оценить морфофункциональные изменения в мозге и социальном теле современного человечества. Разделить все возможные достижения биологической эволюции людей на «плохие» и «хорошие» просто нельзя. Условность любых оценок связана с тем, что многие изменения можно посчитать относящимися к обеим группам.

Что же плохого-хорошего с рассудочной точки зрения произошло с бедным человечеством за последние 200 тыс. лет эволюции?

Самым очевидным и наиболее заметным событием стала потеря массы мозга у просвещённых европейцев. Если в момент появления наших непосредственных предков и неандертальцев средняя масса мозга превышала 1500 г, то теперь эта цифра снизилась до 1300 г. Потеряв более 200 г нервной ткани мозга, мы лишились около десятка миллиардов нейронов и поглупели на размеры мозга шимпанзе бонобо. Это означает, что в гоминидном сообществе происходит не позитивный, а негативный отбор, что я неоднократно рассматривал в предыдущих работах (Савельев, 2015а, б, 2016).

С этим генерализованным процессом связаны два следствия, которые можно толковать в качестве как негативных, так и позитивных изменений. Общее уменьшение массы мозга всегда снижает индивидуальную изменчивость и вероятность появления необычных и гениальных личностей. Иначе говоря, творческий потенциал человечества падает, а социальный конформизм растёт. Сплочённость глуповатых и недалёких гоминид в единомыслящее сообщество является мечтой для руководителей стран, но ничего хорошего человечеству не обещает. Повседневное снижение необходимости в рассудочной деятельности нивелирует церебральный половой диморфизм и создаёт иллюзии равенства. Объединяя особей с различными принципами мышления и биологическими задачами, мы всеми силами тормозим реальный прогресс, ориентируясь на самых бестолковых, ленивых, похотливых и вороватых. За личный успех принимаются сиюминутные удачи пищеварения, размножения и овладения предметами признанной доминантности. Искусственно навязанная абиологичная иллюзия равенства порождает сексуально-романтические конфликты, распад семьи, публичную социализацию половых отклонений и увеличение летальности репродуктивных конфликтов. Ситуация выглядит безвыходной, а моральное занудство консерваторов и теологов только подогревает процесс массовой деградации и снижение воспроизводства наиболее разумной части населения.

Огромную роль в плохо-хорошести эволюции человечества сыграло появление расовых отличий. Это стало прекрасным поводом для неизбирательного отбора по очевидным анатомическим различиям. Плодотворное культивирование расовых противоречий вызвало долговременное исключение из контролируемого искусственного отбора гигантских популяций. В конечном счёте отсутствие цивилизационного церебрального сортинга среди большей части негроидов и монголоидов привело к торможению эволюции. Результат этих процессов сегодня очевиден в европейских странах, где обладатели архаичных конструкций мозга легко разрушают любые рассудочные социальные системы.

Расовое и этническое смешение народов на общих территориях вызвало закономерные конфликты между обладателями различных эволюционных конструкций мозга и социальных инстинктов. В конечном счёте прогрессивные рассудочные критерии оценки человеческих достоинств были заменены возвратом искусственного отбора в устаревшие рамки эпохи становления социального конформизма. Это означает, что внедрение в продвинутые европейские популяции обладателей архаичных церебральных систем вынуждает сообщество вновь запустить уже устаревшие механизмы отбора. Они нужны только для того, чтобы из свежих интродуциантов и метисов сохранить только адаптирующихся особей. Вполне понятно, что такая эволюционная петля замедлила церебральный сортинг в Европе и Северной Америке, но может вновь увеличить потенциальную изменчивость мозга. Самое печальное состоит в том, что в центрах цивилизованности уже отвыкли от успешного применения многоэтажных виселиц и массового использования гильотин. К сожалению, биологические проблемы церебральных различий другим способом пока не решаются.

Увеличение церебральной неоднородности популяций приводит к массовым поведенческим конфликтам. На их разрешение потребуется несколько поколений не очень гуманного искусственного отбора или ещё одна полярная варфоломеевская ночка. В противном случае конфликт социальных инстинктов различного этнического происхождения приведёт к развитию имитационных форм поведения как у мигрантов, так и у аборигенов. Такие неоправданные неврологические нагрузки требуют дополнительных энергетических затрат, вызывая немотивированную и спонтанную агрессию. Гоминиды не выдерживают продолжительного напряжения такого рода и инстинктивно начинают искать выход из создавшегося нестабильного состояния.