Шрифт:
– Нет, – немедленно слетел с моих губ ответ.
– Что «нет»? – обернувшись, как-то растерянно смотрел магистр.
– Не было у меня любовников, – твердо отрезала я. – А разве ты не это хотел узнать? У меня был поклонник, так он спросил на первом же свидании.
– Тупой он и наглый кот, – почему-то очень обозлился Танрод, делая ко мне несколько шагов. – Мужчины такие вещи понимают без всяких вопросов. Ошибаются только юнцы и некоторые монахи.
– А ты монахом не был? – Мне почему-то стало смешно.
– С тех пор, как встретил тебя, вступил в послушники, – фыркнул он, обнимая меня за талию, и снова уставился в глаза испытующим взглядом. – Я хотел спросить о другом.
– Да.
– Что «да»? – снова насторожился муж.
– Все. Я не для того столько лет ждала тебя и искала, чтобы говорить «нет», – выкрутилась я, понимая, как зря поспешила с ответом.
Нужно бы сначала выслушать его вопрос.
– Вели… – Танрод снова стиснул меня, как самую ценную находку, и с шальной улыбкой очень тихо признался: – А я уже почти перестал искать. Думал, ты родилась слишком рано… или поздно… или вообще где-то в далеком мире…
Это были самые прекрасные слова, услышанные мной в жизни, а поцелуи, обрушившиеся вслед за нами, оказались трепетно нежны, горячи и неимоверно восхитительны. Мир вокруг тихо закружился сказочной каруселью, срывая с моих ресниц светлые слезинки, и унес нас в волшебную страну счастья.
Глава 7
Мой сон прервал жаркий язык, вылизывающий пальцы, и я невольно покраснела, не сразу догадавшись, чьи это проделки. Но тут руку лизнуло едва ли не до плеча подозрительно широким и шершавым взмахом, знакомо басовито муркнуло, и я мгновенно распахнула глаза. Нависавшая над краем постели лохматая черная морда сверкнула желто-зеленым глазом и требовательно взрыкнула, требуя прогулку.
– Кыш… живой… – От полноты чувств я погладила его лобастую голову и решительно встала с постели.
Судя по лучику солнца, пробившемуся между пышных занавесей, над герцогством Дельгаро уже властвует день, и мне некогда тут валяться.
По лестнице Кыш спустился одним прыжком. Пока я шагала по ступенькам, он безошибочно нашел нужную ему дверь и теперь сидел перед ней, нетерпеливо мотая хвостом.
– Сейчас, – решительно щелкнув засовом, распахнула дубовую створку и на миг замерла, разглядывая раскинувшуюся передо мной картину.
Сбитое из нестроганых досок крыльцо в полтора десятка ступеней заканчивалось на каменистой площадке, поросшей редкой, вычесанной ветрами травой, а дальше простиралось небо, припорошенное редкими перьями утренних облаков.
Разумеется, остаться на месте оказалось не под силу. Поспешно спустившись с крыльца вслед за Кышем, направилась туда, к этой притягательной синеве. И пока шла, обнаружила кучи песка, ровные ряды тесаных камней, горки толстых бревен и прочие, нужные для строительства дома материалы.
А затем очутилась перед невысокой, всего по пояс, оградой, сложенной из осколков камня на известковом растворе, и снова замерла, опершись на нее и изучая свои новые владения.
Неба здесь было больше всего, намного больше. Где-то очень далеко оно переходило в синь моря, однако ни шума волн, ни криков чаек сюда не доносилось, и я знала, что это может означать. Замок стоит на высокой скале, и осталось лишь выяснить, в какой именно части побережья.
Я задумчиво обернулась к дому, который уже начинала считать своим и в который уже раз остолбенела, не находя определения увиденному.
Никакого замка не было. Лишь угол сложенного из громадных камней высокого фундамента да мощная башня, высившаяся на этом основании. И только по прямоугольной, а не круглой форме этого строения да по заделам для продолжения будущих стен, углом идущих в две стороны, можно было догадаться, что строительство только начато и замок тут все-таки будет. Когда-нибудь.
– Вели! – Мой муж стремительно сбежал со ступенек, вмиг оказался рядом, втиснул мне в руки охапку белых роз и одарил сияющим счастьем взглядом. – Я пришел с тобой позавтракать.
– Это хорошо… – Не успела договорить, как мы очутились в столовой. – Ой! А я как раз думаю, где мне найти платье, ведь Гили уже, наверное, тревожится.
– Нет, – коротко сообщил Танрод, одарил меня нежным поцелуем, усадил в кресло и принялся накрывать на стол.
– Почему?
– Там Кэрдон.
– Но ведь он ранен!
– Вот и сидит на кушетке, изображая мигрень.
– Танрод, – обдумав все сказанное им, нежно произнесла я, – как ты относишься к семейным скандалам?
Он даже запнулся, потом нахмурился, но тут же что-то сообразил и вопросительно уставился на меня: