Шрифт:
Система замка, открывающего вход в подземелье, оказалась аналогичной той, что была в доме Андрея Гермогеновича. Очевидно, последний скопировал ее у Кириллова – «первого и любимого ученика Учителя». Пленника внутри не оказалось, а на орудия пыток я уже в прошлые разы достаточно насмотрелся. Отличительной чертой подвала Бориса Федоровича являлся огромный холодильник. Такие стоят в подсобках продовольственных магазинов. Распахнув дверцу, я невольно отшатнулся. Широко открытыми стеклянными глазами на меня смотрел замороженный женский труп.
Выбравшись из поганой берлоги на свежий воздух, я торопливо зашагал по улице, стремясь покинуть деревню до пробуждения местных жителей. Мне повезло. Потенциальные свидетели крепко спали. Два километра, отделяющие Глубокие Озера от основной в здешних краях дороги, я преодолел благополучно, хотя, признаюсь честно, поминутно оглядывался, опасаясь встретить черного волка с торчащей в животе финкой.
Джип я решил не трогать, подумав, что машина может быть уже в розыске. Пройдя по дороге километров десять в сторону Москвы, я остановился, поджидая попутку.
Солнце палило нещадно, рубашка насквозь пропиталась потом. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Проклятый проселок не подавал ни малейших признаков жизни. Лишь спустя три часа появилась раздолбанная колымага, напоминающая по форме самосвал. Водитель оказался человеком добрым и за чисто символическую плату «на пузырь» добросил меня до ближайшей железнодорожной станции.
Спустя несколько часов я наконец-то очутился в Москве, у себя дома. Первым делом я тщательно помылся, побрился и переоделся. Все вещи, бывшие на мне во время поездки в Матвеевку, сложил в целлофановый пакет, который, выйдя во двор, бросил в горевший возле помойки костер. На одежде могли остаться следы крови убиенных сатанистов. По самым скромным подсчетам, я замочил не менее сорока человек, а суду «до лампочки», к какой секте они принадлежали и какими мерзостями занимались. Наш отечественный суд – вообще крайне любопытное явление.
К примеру, шел добропорядочный гражданин по улице, напали на него хулиганы. Гражданин схватил кирпич и треснул кого-то из них по башке. Кто, вы думаете, будет считаться пострадавшим? Правильно! Хулиган! А бедолага гражданин окажется на скамье подсудимых.
Что касается меня, тут и говорить нечего! Серия умышленных убийств с применением различных видов оружия. Мажь лоб зеленкой, парень, да становись к стенке!
Уничтожив последние улики, я зашел в ближайший ресторан и до отвала наелся. Аж рычал от удовольствия – ведь за последние сутки маковой росинки во рту не было!
Вернувшись домой, я напился крепкого кофе и принялся за изучение записной книжки колдуна. Признаться, она меня разочаровала. Покойный Борис Федорович не записывал ни имен, ни фамилий своих знакомых, в лучшем случае начальные буквы. Правда, напротив одного номера стояла буква У, но, кроме слова Учитель, с нее могла начинаться какая-нибудь фамилия или имя. Всего телефонов было двенадцать. По счастью, в справочной «09» работала некая милая кошечка, которую я время от времени трахал. Позвонив ей, я наговорил кучу комплиментов, пригласил в ресторан и под конец попросил о пустяковой услуге – выяснить имена, фамилии и адреса двенадцати абонентов телефонной сети. Малышка проявила сознательность, но потребовала два дня сроку.
Закончив разговор, я выпил полстакана коньяка и раскрыл дневник колдуна. На первых же страницах меня едва не вырвало…
ОТ АВТОРА
Прервав на время рассказ Андрея Г., я возьму на себя смелость показать читателю отдельные выдержки из дневника Б.Ф. Кириллова, дающие ясное представление о личности этого, с позволения сказать, «человека» и его ремесле. Записки колдуна имеют отрывочный характер. Он не вел систематических записей, а брался за перо, лишь когда хотел посмаковать некоторые свои мысли, идеи, впечатления, сексуальные переживания. Даты не проставлены. Самые отвратительные подробности я опускаю, потому что не поднимается рука переписывать подобную гнусность. Однако и того, что вы прочтете, будет достаточно!
…Я велик, могуч, всесилен!!! Наслаждение властью – самое острое. Христиане придумали нравственность – ха-ха-ха – пустой звук! Для приготовления мази требовался жир невинного младенца. Подвернулся удобный случай. Русская беженка из Чечни с трехмесячным ребенком. Родственников и знакомых здесь нет. Приковал мамашу к стене подвала, раскалил угли в жаровне. Объяснил, что собираюсь сделать с ее ублюдком… Орала великолепно! Чтобы спасти его, делала все, что я приказывал: вылизала зад, пила мою мочу…
Когда я пресытился, то сказал, что пошутил, и положил ребенка на угли. Жира, к сожалению, вышло мало. Слишком тощий попался, но глядя, как баба пытается порвать цепи, – от души повеселился… Потом перерезал ей сонную артерию. От избытка адреналина кровь была особенно вкусной…
…Пришло время! Можно использовать газеты, радио, телевидение для пропаганды наших идей! Правда, приходится пока соблюдать осторожность, притворяться добренькими, но это не страшно. Вступивший в братство быстро меняется, если нет – его уничтожают…