Она оглядывалась, поражённая тем, что оказалась не на больничной койке.

— Где я? — Сердце забилось быстрее, от нахлынувшего страха. — Это ведь не тюрьма. — Она снова посмотрела на него. — Это спальня.

— Моя. Я не позволил им перевезти тебя в Фуллер.

Джини попыталась по кусочкам собрать всё что произошло, после того как она узнала, что её отправляют в то же место, где держат Дина Поланитиса. Накатило чувство неловкости.

— Я напала на людей, да?

— Затылком раскроила нос человеку и пнула Джерико туда, где больнее всего. Оба в порядке.

Она тяжело сглотнула.

— Джерико — это тот большой с красноватыми глазами, верно?

— Это он.

— Я так сожалею. Он был добр ко мне. — Никакой вины перед человеком она не испытывала, так как он вёл себя как козёл. Джини подвигала руками, приподнимаясь, и порадовалась, что на запястьях не оказалось наручников. — Я не думала, что потеряю самообладание. Нужно извиниться перед ним.

710 откинулся назад.

— Здесь не за что извиняться. Ты была напугана и отреагировала соответственно.

Джини обняла себя, задумавшись.

— Не могу вспомнить ничего после этого. — Её взгляд задержался на нём. — На тебя я тоже напала? — Она пришла бы в ужас, будь оно так.

— Нет. Я забрал тебя, прежде чем ты повредила ещё что-нибудь, и медсестра дала тебе успокоительное.

Это объясняло провалы в её памяти.

— Я не лгала. Я работала на агента Терри Брайса. Он существует.

— Я знаю, ты веришь, что это так.

— Я встречалась с ним. Ему где-то за пятьдесят, полноват и много потеет. Он позвонил и пришёл на встречу со мной на следующий день после того, как я связалась с ОНВ по горячей линии. Он показал мне бейдж. Пожалуйста, поверь мне.

— Я верю.

— Спасибо, 710. — Джини чувствовала огромную благодарность.

— Я взял имя Тру. Используй его, пожалуйста.

— Мне нравится. — Она прикусила губу, изучая его. — Почему именно это? Можно спросить?

— Я вижу как многие, такие как я, пытаются приспособиться после освобождения, их действия отличаются от действий тех, кем они являются на самом деле. Я хотел остаться верен своей истинной природе. Это имя показалось подходящим.

— Это замечательно. — Её тронуло то, как он рассуждал. В Дреквуде они разговаривали не много, но он всегда казался ей очень умным. Каждый раз, когда им приходилось взаимодействовать, её желание заботиться о нём росло. Это было влечением, и чем-то ещё, более глубоким. — Я думаю у тебя прекрасное имя, Тру.

— Расскажи мне больше об этом человеке.

— Что ты хочешь узнать? Он прилетал каждые несколько недель, мы держали связь по телефону. Он оставлял мне сообщения, так как я должна была всё скрывать. Я перезванивала или проверяла телефон, чтобы узнать, где произойдёт следующая встреча.

— Почему — скрывать?

— И в Дреквуде и в Корнас вмешивались в нашу частную жизнь во всех смыслах, и я уверена — служба безопасности отслеживала наши телефоны, даже когда мы были не на работе. Поэтому я заводила одноразовый телефон. Платила наличными и доплачивала за минуты, когда они заканчивались. Я держала его выключенным, так что он не звонил, убирала в герметичный пластиковый пакет и закапывала в парке, недалеко от того места где жила. Купила такую же модель, чтобы делать свои личные звонки, и просто вставляла батарейку, когда надо было проверить его. Так я могла держать их заряженными и не вызывать ни у кого вопросов, зачем мне вторая зарядка, если нет второго телефона.

— Почему именно в парке?

— Я делала вид, что бегаю, это давало мне повод выходить по ночам. Ничего сложного, просто следить за тем, чтобы действовать так не слишком часто. Я отдыхала и пила воду на одном из маршрутов, притворялась, что делаю растяжку, а на самом деле откапывала и проверяла телефон, нет ли новых сообщений.

— Умно.

— Я с ужасом думала о том, что меня могут поймать. Отличная мотивация, чтобы не облажаться. — Внезапно её озарило. — Я могу сказать, где закопан мой последний сотовый. Те сообщения всё ещё там. У меня не было времени, чтобы удалить их. Мой личный телефон остался в квартире в тот день, когда я пошла на работу, но я дам свой адрес. Полиция может взять его и использовать батарею, когда выкопают второй. Это будет доказательством, что тот человек существует, верно?

— Мы знаем, где ты живёшь. Это могло бы стать доказательством его существования.

— Я не понимаю. Откуда он мог знать все эти вещи об ОНВ, если на самом деле не работал здесь? Он писал мне оба раза, предупреждал, когда произойдёт операция по спасению. Дреквуд и Корнас зачистили бы здания, знай они заранее о провале. У нас были учения на такой случай.

— Что ты имеешь в виду?

Она опустила руки на колени, переплетя пальцы.

— В Дреквуде и Корнас были протоколы для особых случаев. Мы практиковались в том, что нужно делать.

— Например?

Джини отвела взгляд. Это причиняло боль, смотреть на него пока объясняешь, насколько ужасными могут быть люди.

— В случае нападения нам было приказано уничтожить улики, убить Новых Видов и бежать через секретные выходы, чтобы избежать ареста. Они не хотели, чтобы кто-то из нас был пойман, так как мы могли опознать остальных сотрудников. — Она помолчала, ждала, не рассердится ли он. Воцарилась тишина, но Джини не отважилась взглянуть на него, чтобы увидеть выражение его лица. Она смотрела на свои руки. — Также они проводили учения на случай, если надо будет сменить местоположение. По оценкам Службы безопасности мы могли очистить помещение в течении часа.