Она взялась за вилку и нож, так как Тру, кажется, серьёзно решил закончить завтрак до того, как идти в кровать. К тому времени, когда Джини расправилась с меньшей частью еды на тарелке, все её волнения ушли. Она ни за что не сможет съесть всю порцию, которую Новые Виды считали за один приём пищи. Тарелка Тру была почти пуста, так как стейк он отхватывал большими кусками. Их взгляды встретились.

— Я наелась и полностью готова пойти в кровать, когда ты закончишь.

Он бросил столовые приборы и встал.

— Ты хочешь спать?

Джини помотала головой.

— Я хочу тебя. У нас вроде как медовый месяц. Отоспимся потом. Так где тут спальня? — Она тоже поднялась.

— Здесь их даже две. — Он обошёл вокруг стола и остановился почти грудь в грудь с ней, протянул руку. — Давай я покажу тебе ту, которая, думаю, тебе больше понравится.

— Показывай дорогу, горячий парень. — Она попыталась взять его за руку, но вместо этого он схватил её за бёдра.

Тру зарычал, кажется, польщённый тем, как она его назвала, и поднял Джини так, что их лица оказались на одном уровне.

— Обхвати меня.

Она обняла его руками за шею, а ногами за талию. Он медленно двинулся вперёд, при каждом шаге они тёрлись друг о друга, а он продолжал смотреть в её глаза.

— Мы так в стену впечатаемся. — Не то чтобы она возражала.

Он усмехнулся.

— Не впечатаемся. — Время от времени глядя по сторонам, он прошёл по коридору в спальню.

Джини осматривалась в прекрасно обставленной комнате с солидной кроватью с четырьмя столбиками по углам. Кровать была высокой. Она снова повернулась к Тру, и он поцеловал её. Она прикрыла глаза, приоткрыла рот и застонала под его языком. Медленное скольжение этого талантливого языка дразнило её обещанием того, что случится, как только она окажется голой.

Она разорвала поцелуй.

— Опусти меня на кровать.

Тру бросил её, Джини упала на мягкий матрас, который спружинил и подбросил её. Она рассмеялась.

— Так быстро? Это было весело.

— Ты на кровати. — Он улыбнулся и, наклонившись, принялся стаскивать ботинки, для устойчивости опираясь на один из столбиков.

— А сейчас тебе нужно раздеться, пока я не сорвал с тебя одежду. Я очень сильно хочу тебя, Джини.

Она встала на колени, стянула футболку через голову и отбросила её в сторону.

— Я тоже хочу тебя.

Её штаны снимались легко, так как материал тянулся. Она откинулась назад посредине кровати, чтобы полностью вылезти из них. Затем прицелилась и кинула штаны в Тру. Он уже справился с рубашкой и теперь стягивал собственные брюки. Её ударились прямо о его грудь. Она рассмеялась, когда он удивлённо вскинул голову.

— Быстрее, копуша. — Джини вытянулась на кровати полностью обнажённая, зная, что полностью завладела его вниманием, когда он, сощурившись, осмотрел каждый дюйм её тела. Джини перекатилась на живот, поднялась, опираясь на руки и колени, и улыбнулась.

— Ты там что-то говорил насчёт «взобраться». Я так думаю это правильная позиция, да?

Он громко зарычал и быстро скинул одежду. Подошёл к краю кровати и стал подбираться к ней, выглядя при этом немного диким и необузданным с острыми зубами и ненасытным блеском в глазах. Ей нравилось видеть его таким, более чем воодушевлённым, со всеми этими чётко очерченными мышцами. Тру удивил её, вместо того чтобы просто нагнуться над её телом, как она ожидала, он уронил её на бок.

— Что ты…

Он внезапно схватил её за ноги, перевернул на кровати и склонился над ней.

— Я не могу взять тебя, пока ты не станешь действительно влажной. — Он улыбнулся и взглянул вниз, на её слегка разведённые бёдра. — Я знаю, как сделать тебя такой. Откройся для меня.

Джини, не смущаясь, выполнила его просьбу, подняв колени вверх, а стопы поставив шире, чтобы дать ему больше места, пока он опускал голову. Тру целовал внутреннюю поверхность её бёдер, спускаясь всё ниже, и она хихикнула, когда его волосы пощекотали низ её живота.

— Думаешь, это смешно? — Он поднял взгляд, улыбаясь.

— Твои волосы, — объяснила она.

— Я подстригусь завтра.

— Не надо. — Её пальцы пробежались по растрёпанным прядям, убирая их от лица. — Ты мне нравишься какой есть. Не меняй ничего.

Он приподнял одну бровь, а улыбка исчезла.

— Ты так считаешь?

— Да.

— Я совсем не пугаю тебя?

— Не-а.

— Хорошо. Не забывай об этом.

Джини открыла было рот, чтобы спросить почему, но Тру просунул руки под её попку, и крепко прижался плечами к внутренней поверхности бёдер, заставив развести их ещё шире. Его рот был горячим и влажным, когда он прижался им к лону, и его язык прошёлся по её клитору.