— Хорошая идея, — похвалил Шеф. — Сейчас отправлю вам бобы.

Через минут пятнадцать на полу рядом с куполом появился ящик с крупными черными бобами. Каждый боб пришлось поджигать вручную и бросать за защитный купол. Лемур завыл и еще сильнее заметался, а когда едкий дым полностью заполнил магическую клетку, фейри прямо как настоящий туман осело на пол и замерло.

— Сдох? — осторожно подходя к черте, спросил Антон.

— Думаю, что нет, — поморщился Ланселот. — Щупальца еще шевелятся.

— Может, это агония? — предположила Аня.

— Вряд ли, — с сомнением покачал головой рыцарь и отошел к стене.

Шеф грязно выругался. До самой темноты они пробовали десятки способом убить лемура, посылали на него стены огня, бросали отравляющий газ, читали молитвы и заклинания экзорцизма, все было без толку. В конце концов, Андре что-то раздраженно прошипел себе под нос, резко подорвался со стула и направился в тюрьму.

Мирослава спала, наконец-то, за последние десять дней ей удалось поспать. Как пришел Шеф она не слышала и проснулась только когда он ее несколько раз окликнул. Лоэгайре все еще был здесь, сидел на кровати и хитро улыбался, осматривая Андре.

— Ему что-то надо, — заметил маг. — А еду тебе принести он, кстати, забыл.

Мира усмехнулась и поднялась.

— В чем дело? — сонно спросила она.

— Мне придется просить тебя о помощи, — вздохнув, сообщил Шеф, волшебница нахмурилась. — Мы поймали лемура и закрыли его в ловушке, но убить не можем, никак.

— Ты хочешь, чтобы я вышла и убила лемура?

— Да, другого выхода нет.

— Я понятия не имею, как это сделать, — возмутилась чародейка.

— Я тоже, и никто не знает!

— И я крайняя?!

— Ты — маг, тебе и решать эту проблему, — жестко заявил Шеф.

— Ах так!

Мирослава зло прищурилась, вокруг ее рук взметнулись искры, Лоэгайре нежно погладил ее по руке и помог чародейке успокоить магию.

— Мира, ты сможешь это сделать, я тебе помогу, — негромко сказал темный маг.

— Я себя еле контролирую, — тихо ответила волшебница, глядя магу в глаза.

— С кем ты разговариваешь? — снова спросил Шеф.

— Какая разница, — нервно ответила Мира. — Открывай дверь, я попробую убить эту тварь.

— Умничка, — улыбнулся Гайре.

Замок громко лязгнул и чародейка смогла выйти из камеры.

— Где вы заперли тварь? — спросила девушка, отряхивая пыль со штанов.

— В одном цеху на окраине города, сейчас поднимемся, увидишь картинку и сможешь телепортироваться.

Антон, Аня, Ланселот и Лиляна сидела на полу вокруг купола, и уныло рассматривали слабо шевелящегося лемура, который никак не желал умирать. Внезапно раздался сухой треск, и из портала спокойно вышла Мирослава, лицо ее было сосредоточено и спокойно, только губы скривились в злой усмешке, да глаза ярко сияли бирюзовым огнем. Все повскакивали с мест и отступили к стенам. Чародейка взмахнула светящимися руками, и в сторону защитного купола полетел настоящий торнадо из серебристых искр. Мощные чары захватили лемура и принялись безжалостно рвать его на части. Волшебница демонически расхохоталась и метнула в сияющий хаос серебристый шар. Все внезапно стихло, в образовавшейся тишине, казалось, слышно как бьется сердце. А потом здание задрожало и принялось оседать, Мира стояла, окруженная серебристым Щитом и молча смотрела, как умирает фейри. Ланселот метнулся в бок, повалил Ляну на пол, закрывая своим телом от падающего сверху куска потолка. Аня с Антоном ринулись в разные стороны, спасаясь от выбитого окна. Чародейка с грустью посмотрела куда-то вправо, сделала движение рукой, будто бы гладит кого-то по щеке, глубоко вздохнула и сжала кулаки. Серебристый вихрь погас, на месте каркаса и защитного купола не осталось ничего кроме пыли.

— Все, ко мне! — крикнула Мирослава и почему-то все ее услышали.

Схватив всех четырех агентов за руки, волшебница прикрыла глаза и телепортировала их всех в конференц-зал, за их спинами с грохотом обрушилось здание старого цеха. Руки и глаза Миры погасли, она улыбнулась уголками губ и коротко кивнула Шефу.

1653 г. Генуя.

Мирослава сидела на прохладной черепице, покрывающей крышу одного из многочисленных маленьких домиков, и задумчиво смотрела вдаль. Влажный теплый ветер с моря лениво шевелил ее платиновые волосы и приятно ласкал кожу. Внизу повсюду горели огни, а вдалеке, там, где морские волны яростно разбивались о каменистый берег, шумел порт. Девушка глубоко вдохнула соленый влажный воздух, чуть улыбнулась, достала из кармана жилетки фляжку и сделала глоток крепкого португальского вина. Внезапно по спине пробежали мурашки, и волшебница почувствовала, ставший уже давно таким родным и любимым, запах магии. Мира прикрыла глаза, расслабилась и позволила своим чувствам раскрыться, из-под полузакрытых век полился мягкий бирюзовый свет. Чародейка улыбнулась и вытащила из волос свою спицу, за ее спиной беззвучно открылся портал.

— Прекрасная ночь, — послышался бархатистый, чуть хрипловатый голос.

— Трудно спорить, Лоэгайре, — усмехнувшись, ответила Мирослава и обернулась.

Он ничуть не изменился за прошедшие восемь лет, даже одежду, кажется, не сменил. Все тот же кожаный полурасстегнутый камзол с высоким ребристым воротом, потертые сапоги, старый широкий пояс с вычурной бляшкой и шпага с посеребрённым эфесом.

— Ты позволишь? — губы мага тронула легкая улыбка.

— Возражать не буду.

— Сохранила мой подарок?

Мужчина опустился рядом с Мирославой и привычным жестом откинул со лба свои длинные, для мужчины, волосы.

— Конечно, вот он.

Чародейка показала ему зажатую в правом кулаке спицу, после чего быстро завязала волосы в узел и воткнула в него свое оружие.

— Пользоваться приходилось?

— Пару раз, — тихо ответила Мира, и ее взгляд устремился куда-то к морю.

— А где твой рыцарь? — чуть помолчав, спросил Лоэгайре.

— Ушел.

— Куда?

— Откуда мне знать, — девушка пожала плечами. — Правильнее спросить с кем….