– Ну, у рядовых же ружья есть.

– А если бы, такой как я, был разбойником? Да они бы ружья со спины снять не успели - вот это беспечность... или бестолковость, или на русский авось надеются?

– Вот и хорошо, что у нас разбойники... не такие - немного зло Титов и сильно стучится в дверь Юмашева. Задело. Ничего это полезно.

Я мельком взглянул на Ремеза. Молодец, всё как на тренировке. Приготовился. Чуть в стороне так чтобы мы не помешали стрелять внутрь, но и его не видно.

– Кто тама?
– слышится из-за двери.

– Семён Афанасьевич это Титов - пристав.

– Что надо, Владимир Палыч?
– из-за двери.

– У вас во двор залезли какие-то подозрительные люди. Помогите обыскать двор, а то мы втроём не справимся.

– Что?
– свирепый голос хозяина и открылась дверь. В свете большой свечи, на пороге появился высокий и худой человек. Бросалась в глаза непропорционально большая голова на узких плечах, с отвисшими скулами.

– Се..час. Найду...юбь..ю - выдохнул хозяин. Затем пошатываясь, разворачивается и идёт зачем-то в дом. Фонарь и оружие брать?

Э...да он изрядно выпил. Вот это удача. Не всё так и плохо, как мне представлялась. Проходим сени. Я наклоняю голову и заглядываю из-за спины хозяина в комнату. В гостиной большой очаг-камин, в котором горят дрова, отбрасывая отблески пламени вокруг. Рядом большой стол. За ним сидят две бородатые рожи с кружками в глиняными руках. Они изумлёнными взглядами смотрят на нас. Стол плотно заставлен разной едой в тарелках, и глиняными жбанами со спиртным. Над столом подвешена керосиновая лампа с медным абажуром. О, а абажур, это уже местное творчество. Сами местные мастера додумались, отметил на автомате. Я про него и забыл совсем.

– Вечер перестаёт быть томным. Какие люди, какая встреча - чего-то "понесло" меня на такой экспромт, да ещё и с удивлением в лице.

Что послужило сигналом, толи моя речь, толи револьвер в кобуре на моём бедре, но бородатый перешёл к действию. Сидящий прямо мужик, поставил кружку и поднял со стола двуствольный пистолет, который там у него лежал. Я только увидел дымок от полки на пистолете, как тут же юркнул за спину Юмашева, вытаскивая револьвер.

Кремневое оружие действует с небольшой задержкой, что и спасло меня. Пистолет выстрелил, и пуля в каких-то сантиметрах впилась в стенку. Сзади выстрелил Леонид, не позволив произвести второй выстрел. Бородатого стрелка откинуло назад, и он упал, переворачивая лавку на которой сидел.

В это время, Юмашев с разворота попытался вогнать мне нож в бок. Нож натолкнулся на пластины дегеля, но сила удара отбросила меня на метр назад, хоть и не была такой уж сильной.

– Сука, где только нож взял - превозмогая боль, я разрядил пару выстрелов в корпус Юмашева из револьвера.

Тут же рядом со мной прозвучали два выстрела, которых сделал Леонид из револьвера в третьего.

– Твою м..., Леонид. Зачем,...кого допрашивать будем?
– со злости машу во все стороны револьвером.

– Больно шустрые..., а ведь они что-то отмечали и уже много выпили. Так и до беды недалеко - последовал его ответ.

– Философ б..., ...хотя может ты и прав - спустив "пар" ответил ему. Ну что за не везёт. Звёзды сегодня не так встали или ещё какая хрень...Да опыта у нас маловато...а самомнения много, сделал я вывод. Учится, учится и ещё раз учится, и отрабатывать всё до автоматизма. И язык мне свой за зубами чаще держать надо, а то мелю без разбора, где надо и где не надо.

Всё это военные действия заняло каких-то пару десятков секунд. Титов в это время так и простоял столбом с широко выпученными глазами.

– Э...Дмитрий Иванович...а, как?
– только и вымолвил он.

– А вот так у меня и бывает - передразнил я.

– Э...я слышал, что с Вами всегда что-то происходит...но, не думал... что я тоже буду участвовать - Титов.
– И что теперь делать?

– Давайте пока очень аккуратно обыщем дом. Ничего не ломаем и не разрушаем. Всё ставим обратно на свои места. За это время что-нибудь и придумаем - успокаиваю пристава. Вот уж кому кучу бумаг придётся писать о ночном происшествии, не позавидуешь.

– Леонид, запри дверь. Никого сюда не впускай. Владимир Павлович успокой своих - отдаю распоряжение.

Самой интересной находкой оказались два кожаных мешочка. В одном под триста грамм самородного золота, а во втором килограмм пять серебра. Серебро оказалось переплавлено в знакомые мне столбики.

– Серебро, ...опять это серебро. Да откуда оно берётся?
– задал я вопрос вслух, рассматривая под лампой столбики.

– Доходили до нас слухи, что - осторожно начал Титов - где-то на территории губернии есть небольшой нелегальный серебряный рудник. Но прямых доказательств до сегодняшнего дня не было.