Здесь, как и оказалось, даже дно было из голых сплошных скал. И покрыто местами илом. Местами торчали из него острыми углами и шипами вверх скалы. Здесь было не менее ста с лишним метров в самой глубокой части дна. И в самом ущелье, которое Джейн проплыла буквально на одном дыхании и азарте.

Жуткое скажу, сразу место. Но, моя красавица Джейн не испугалась. Как она сказала, там не было, даже рыб и вообще никого. Просто, отвесные до самого дна скалы. Дальше, дно, подымалось, вверх и выполаживалось в отростках кораллов. Образуя подводные островки, заполненные местной фауной. Дно под нами, буквально кишело коралловыми рыбами.

Дэниел прислушался ко мне. И, пока мы стояли в этой точке, перегнал на винтах яхту ближе к нам в середину самой лагуны. Подогнал буквально к нам, почти вплотную, наблюдая с борта за нашей работой. И бросил якорь.

Тот, звонко гремя цепью, опустился на коралловое дно внутренней лагуны межостровной бухты.

В это время моя красавица Джейн проплыла по самому дну островного скалистого ущелья. И была, где-то подо мной. Она была на глубине семидесяти метров, где не было ничего. И никого, кроме нее в легком акваланге.

Вскоре, она вынырнула рядом с лодкой и вцепилась маленькими своими девичьими пальчиками в борт резиновой лодки. Я пододвинулся к ней, собираясь, если, что вытащить мою красавицу на лодку вместе с баллонами и ластами.

– Одни скалы - выплюнув мундштук со шлангом и тяжело дыша, своей пышной девичьей загорелой грудью, сказала мне Джейн - Прошла над самым дном. И ничего кроме ила и камней. Даже, рыб нет. Мертвое место, это точно.

Джейн смотрела на меня своими черными, как ночь цыганскими латиноамериканки любовницы глазами - Мне нужны еще одни баллоны и продолжим.

– Ты не устала любимая?
– сказал ей я - Может, я займу твое место? А, ты, отдохнешь в лодке.

– Нет - ответила мне Джейн. С каким-то детским игровым азартом - Еще немного поплаваю милый. Потом отдохну. Она, прямо в воде надела другие заряженные смешанной дыхательной смесью баллоны, которые подал я ей, и, снова нырнула.

В нашей с Джейн лодке лежал и мой акваланг. Я надел гидрокостюм, пока Джейн, снова, закусив мундштук шланга. И нырнув, занялась обследованием дна, уже самой лагуны покинув скалистое островное ущелье.

– "Странное и страшное, какое-то место. Особенно здесь. Даже, нет птиц" - подумал я, глядя на отвесные, свисающие уступами к бурлящей воде черные скалы. Ни травинки на них, ни живинки. Ни наверху, ни под водой. По быстрее бы Джейн обследовала это место у дна. И надо убираться отсюда - "Погибельное место и точка" - был мой, тогда вывод.

***

Странно как то, но Джейн была в отличие от Дэниела, сегодня какая-то более живая. Может, мое присутствие ее оживило, после той прошедшей нашей ночи. Джейн чувствовала нашу близость. И некую для себя как женщина защищенность с моей стороны. Она вела себя сейчас куда, более, живее, чем брат ее Дэниел. Словно, что-то от нее отлегло. Чего не скажешь о Дэни.

Он был мрачен, как никогда и не очень теперь разговорчив. Я его таким еще не видел, за время нашего путешествия по океану. В нем поселилось что-то. Что не давало ему покоя. Думаю, ожидание того, что было неизбежно, и Дэниел это чувствовал больше других. Он не сводил периодически глаз с горизонта. И наблюдал за океаном. Где-то там, за островами была черная яхта. Присутствие постоянного преследования не давало ему покоя.

– Чертова крылатка!
– вынырнув громко, сказал моя Джейн, сняв с больной руки подводные часы, и бросила в лодку - Уколола меня, зараза! Больно все-таки! Больно ужасно! Ну, давай затаскивай меня в лодку, любимый!

Джейн скинула, прямо в воде восемнадцатилитровые баллоны от акваланга. И пока я их, подхватив за ремни, я подымал из воды. Уцепившись, снова маленькими своими Джейн пальчиками обеих рук, ловко подтянулась на руках, отталкиваясь от воды ластами, пыталась залезть в скутер. Заползая пышно своей грудью в гидрокостюме на борт резиновой лодки. Я помог и ей оказаться в лодке. И поцеловал свою любовницу в губы.

– Надо смазать лекарственной мазью, а то распухнет палец - сказала моя Джейн, показывая свою загорелую руку в месте укола. Поигралась дурочка с рыбкой. Палец припух от укола.

– Надо возвращаться на яхту - сказал я ей.

– Ничего потерплю любимый - произнесла мне Джейн, расстегивая на замке на свой шикарной женской груди гидрокостюм.

Я поцеловал ее в больное место - Так легче, любимая?
– спросил я ее, глядя влюбленными глазами на свою морскую нимфу красавицу в расстегнутом на груди акваланге. Из которого, буквально через край вываливались в полосатом узком цветном, практически прозрачном лифчике купальника девичьи полные загорелые как смоль, вспотевшие от прорезиненной ткани костюма груди. Джейн тяжко и сексуально, глядя на мои любовные знаки постоянного внимания и старания, вздохнула. Она не отрывала своих черных как океанская бездна глаз от моего лица.