– Ну, давай же! Давай!
– подгонял себя я - Вот она уже рядом! Давай!
– и яхта была уже у меня по самому носу, и стремительно прорезая очередную океанскую волну, неслась прямо на меня. Я чуть отплыл в сторону, и она прошла совсем рядом со мной. Я стал стучать по ее борту кулаком уставшей от гребли правой руки, пока она пролетела мимо меня на всех парах и... она проскочила быстро мимо меня и показала только свою скошенную до воды корму.

– Черт!
– в ужасе и бешеной панике закричал на нее я - Черт!
– Даже забыл закричать о помощи, но за яхтой тянулся длинный проводной и веревочный с кормовой лебедки фал. Наверное, какого-то подводного устройства. Эхолот или сонар. Может видеоаппаратура, для подводных съемок. Он далеко тянулся в воде, за ее скошенной к воде кормой. Да, на том веревочном фале, был действительно провод, но думать было некогда, и я уже из последних своих русского моряка сил, схватил его обеими руками. И яхта потащила меня по волнам за собой.

И акулы бывают сытыми

Яхта тащила меня как какую-нибудь пластмассовую куклу по набегающим из-за ее низкой скошенной над водой кормы от быстроходного корпуса волнам. Я же подтягивался, постепенно теряя последние силы. На последнем издыхании, по, этому, спущенному за кормой ее тросу. И уже все-таки, добрался до скоса кормы. И подтянулся из последних сил. И ухватился за нижние защитные от падения за борт леера кормовой оснастки.

– Ну, же!
– скомандовал себе вслух я - Ну, же! Еще немного! Еще, чуть-чуть, Владимир Семенович Ивашов! Русский моряк, брошенного на произвол русского флота!

И, перевалившись через бортовое ограждение, упал на гладкую деревянную палубу скоростного легкого морского судна. Я был спасен! Я ликовал! И не знал другой радости, как это было здорово, снова жить и очутится спасенным! От всего пережитого и потерянных сил в океане.

И от последнего, крайне волнительного перенапряжения, видимо я отключился на какое-то время.

Когда я открыл глаза и пришел в себя, то лежал на постели. Постели в просторной каюте. Лежал внутри этой большой прогулочной быстроходной крейсерской океанской яхты.

Как я оказался здесь? Я и не помнил. Может в беспамятстве дополз как-то.

– "А, может?" - "Нет, меня подобрали с палубы. И это точно" - вдруг осознал я - "И притащили сюда. И положили в постель"

Я осмотрел себя.

– "Черт, все сняли!" - оно было и понятно. Я был мокрый, и вот, меня раздели, и положили в эту постель. Но, кто подобрал меня?

Я сел в постели и, посмотрел вокруг. Кругом была красивая, толи из красного дерева, толи из пластика мебель. Шкафы, встроенные в стенку

борта яхты и прикроватный столик. Графин с водой. И стакан.

– Культурно, тут у вас - произнес вслух я.

Прикрывшись одеялом, я встал. Я осмотрелся вокруг. И увидел незакрытой дверь из этой спаленной каюты яхты. Там, наверху, должен быть тот, кто его подобрал и уложил здесь в каюте. Мне показалось, что там, кто-то между собой разговаривал, но шум океана заглушал чей-то разговор. Там, наверху, были кто-то, двое. Судя по голосам. То, были мужчина и женщина. И причем, скорее всего молодые.

Яхту неслабо раскачивало на волнах. И, я, глянув в закрытый оконный иллюминатор, развернувшись, пошел к выходу. Потом, вспомнив опять, что совершенно голый, остановился и решил заглянуть в один шкаф. Я сбросил на постель назад одеяло и открыл, сдвинув в сторону одну из тонкой полированной ярко красной фанеры дверцу, посмотрел внутрь.

Там была одежда. Одежда была мужская. Много, и как-то вперемешку.

Я вытащил все, бросив на свою кровать. И стал примерять на себя, а вдруг, подойдет. Надо было, хоть во что-нибудь одеться. Хотя бы временно, пока не отыщется моя одежда русского моряка.

В основном это была летняя одежда. Там легкие летние брюки рубашки, шорты и майки, разного цвета с рисунками на спине и груди. Были еще внизу шкафа два чемодана, тоже, наверное, с одеждой, но, я туда не полез.

Надо было иметь совесть. И так то, что делал, было без спроса, и в наглую.

Я натянул первые попавшиеся брюки белого цвета. Прямо на голую задницу. Как то сразу они мне подошли. И футболку среди лежащих на постели маек, желтого цвета с какой-то дурацкой на груди надписью.

– "Ну, и ладно" - подумал я, глядя на себя в зеркало на двери шкафа - "Думаю, годиться".

Я так увлекся этой одеждой, что не заметил двух человек, стоящих в невысоком проеме каютной открытой двери.

Я отшатнулся от такой неожиданности от платяного из красного пластика или фанеры шкафа к перпендикулярной от него стене к столику у кровати. И чуть было не опрокинул графин с водой и стаканом.

Они стояли напротив меня, спустившись сверху, по почти вертикальной лесенке с палубы яхты ко мне. Прямо в каютный трюм яхты. Пройдя по узкому коридору, мимо других кают, практически под шум океана бесшумно, стояли напротив меня. Наверное, решили посмотреть, как я тут. Вот я был уже в полном здоровом порядке и смотрел несколько растерянно на своих спасителей.