Ножевому меня учили два капитана ГРУшника с Бердской, ныне не существующей, бригады спецназа, в бытность мою в годичной командировке в Чеченской республике. Эти навыки мне ой как потом пригодились.

Вот и здесь, действуя чисто на рефлексах, на глазах остолбеневшей "родни", я перекатился пожирателю под ноги и одним коротким движением уколол его в пах. Перехватив руку с палочкой, вывернул ее, что суставы затрещали. Под тонкий визг, пинком под колено завалил на землю и перерезал открывшееся горло.

– Родителям можно. Да там и без тебя им все объяснят, и как было и что говорить. Они поймут.

– Уверены?
– засомневался я.

– Ну, если это те же Артур и Молли Уизли, каких я знал когда-то, то поймут.
– аврор усмехнулся чему-то. Поднявшись, вдруг протянул мне руку, которую я, соскочив с кровати, крепко сжал в своей ладони.

Что-то мелькнуло в глазах Корнера, на миг, на долю секунды, словно тень хорошо скрываемого одобрения, чуть кивнув мне, он молча развернулся, проходя к вешалке и накидывая пальто.

– Спасибо, сэр.
– бросил я ему вослед.

На что он только коротко кивнул, придержав шляпу рукой и ни слова больше не говоря, вышел из палаты.

– Домой...
– я покатал это слово на языке. Пора привыкать, что у меня тут теперь есть дом. В прошлой жизни дома у меня как такового не было, да и не могло быть. Мотало меня всю жизнь по командировкам и служебным квартирам. Как окончил Новосибирскую академию так и пошло. Где только не служил, заносило и за полярный круг, затем Чечня, Дагестан, последние года три вот только осел в Хабаровске присматривать за инфильтрацией к нам китайского соседа.

Даже в детстве у меня не было своего дома ибо считать таковым детдом, как по мне, глупо, пусть и осознание этого пришло ко мне уже после, в институте.

И вот теперь у меня вдруг появился и дом и семья, и как на это реагировать, я, признаться, толком и не понимал.

========== продолжение главы 1 ==========

Из Мунго меня забирал Артур. Что у него не отнять, так это в равной мере любви ко всем своим детям. Рон всё же шестой сын, да ещё и с сестрой-погодкой, которая после череды сыновей просто обязана была на себя перетянуть всё родительское внимание, оставляя тому жалкие крохи.

Но в том, с каким участием старший Уизли обращался ко мне, в тоне, в котором прекрасно слышалось и беспокойство, и участие, и забота, этого совершенно не чувствовалось.

Удивительный человек.

Он всю дорогу, пока мы ехали на том самом Форде "Англия", рассказывал о каких-то обыденных событиях, произошедших в "Норе" за время моего отсутствия, кто что делал, кто где был. Передавал привет от старших братьев.

Я же, по большей части, отмалчивался, думая о своём. Нет, чисто автоматически я вылавливал из его пространного монолога зёрна фактов, отмечая и складируя в памяти, вот только не было там ничего особо интересного.

Последняя фраза, буквально уже перед приземлением, почти в сумерках, но когда ещё можно было различить покосившуюся башню родового гнезда, если это можно было так назвать, Уизли, только она смогла меня выдернуть из задумчивой отрешённости.

– Ещё у нас Грюм в гостях, хотел сразу с тобой, как выпишут, поговорить.

Я чуть повернул голову, встречаясь глазами с Артуром.

– Зачем?

– Не знаю, сынок, наверное ещё раз про Чемпионат.

– Понятно.

Односложно ответив, я снова отвернулся к окну, разглядывая свой будущий дом. Глупо гадать, зачем он тут. Ответы, вот что нужно Грюму. Слишком много нестыковок и несоответствий. Слишком не укладывается имеющаяся картина произошедшего в рамки обычного четырнадцатилетнего парня.

– Вот мы и дома!
– громко провозгласил Артур выходя из машины, на которой мы благодаря виртуозным навыкам отца семейства чуть было не снесли крыльцо при приземлении.

Распахнув скрипнувшую дверь, Уизли-старший пропустил меня вовнутрь, заходя следом и закрывая её за собой, и я снова, как и в ту ночь, встретился глазами с Грюмом.

Старый аврор сидел на стуле, опираясь на посох и задумчиво разглядывая вошедших. Кивнув Артуру, он молча двинул головой в сторону выхода из летней кухни, в которой, судя по всему, мы оказались, и тот, каким-то виноватым взглядом окинув меня напоследок, скрылся за дверью.

– Ну что, Рон. Пришло время поговорить начистоту. Садись.