Морик вдохнул человеческие запахи, исходящие от лагеря Федерации и находящихся там солдат, и его чуть не стошнило. Ему страстно захотелось, чтобы дело уже было сделано. Он желал разрушить стену Запрета, чтобы к нему могла присоединиться его братия и можно было начать убивать. Он никогда не сомневался, что это случится. Превосходя людей во всем, он знал, что не допустит промаха в этом деле. Он найдет способ обмануть Сена Дансидана, чтобы доставить в Арборлон это огнеметное оружие, направить его на Эллкрис и разрушить Запрет. Морик исполнит это, потому что никто не сможет его остановить. Никто даже не знал, что он здесь, за исключением Тэла Риверайна, который и послал его сюда. К тому времени, когда истина откроется, пути назад уже не будет.

Если только Морик не совершил серьезную ошибку, как он считал. Вероятно, эта ошибка состояла в зависимости от капризов Сена Дансидана.

Он направился к тыловой части лагеря Премьер-Министра, туда, где находилась заболоченная трясина, которую он обнаружил в первую же ночь, когда прибыл из Аришейга. Сен Дансидан думал, что он обосновался где-то среди огромного лагеря Федерации, но Морик не желал иметь ничего общего с людьми и их жилищами. Он с теплотой вспоминал свой дом в болотах Запруды Броккенфрога в мире Джарка Руус, зловонных и наполненных испарениями, насыщенными запахами мертвечины. Этот мир слишком стерилен, слишком чист. Но все изменится, когда его захватят демоны.

Он был поглощен своими мыслями, мало обращая внимание на то, что творилось вокруг, когда в его шею вонзилась стрела.

Морик замедлился, чувствуя жжение от яда, который проникал в его плоть. Этот яд должен его убить или только усыпить? Из окружавшей темноты показались напавшие на него, приближаясь к нему с ножами в руках. По-видимому, они намеревались убедиться в его смерти. Или, что более вероятно, в смерти Иридии Элери. Именно ее они пришли убить.

Морик медленно развернулся, подсчитывая напавших. Всего четверо, крепкие, закутанные в черные плащи. Наверное, дворфы. Наемные убийцы, и неважно, какого они рода и племени. Однако они недооценили свою жертву. Они пришли убить человека. Но, к их несчастью, они нашли демона.

Морик ждал, когда они подойдут поближе, не показывая свою устойчивость к яду, способность не обращать на него внимания и считать не более, чем раздражением. Когда ближайший из них, замахнувшись ножом, бросился сзади, чтобы прикончить его, Морик быстро обернулся, схватил нападающего за руку и вырвал ее из сустава. Атакующий дико закричал и упал, извиваясь, на землю. Морик оставил его лежать и обратил внимание на следующего, схватив его, когда тот лишь на мгновение замешкался. Демон сбил его с ног и свернул шею с треском, как будто сломал сухую ветку. Остальные двое проявили храбрость — или, наверное, глупость, — решив не убежать, а атаковать Морика одновременно с двух сторон. Глупые, жалкие усилия. Демон разорвал лицо первому и раскроил череп второму настолько быстро, что этот бой был окончен до своего начала.

Быстро оглядевшись, он убедился, что больше в темноте никто не прятался, значит, этих четверых должно было хватить для выполнения этой работы. Он поднял на ноги напавшего с разорванным лицом. Тот был еще жив, хотя жизнь чуть теплилась в нем, и Морик слизал кровь, что осталась на лице. Сладкая. Он еще раз лизнул, затем сломал тому шею и бросил мертвое тело вниз. Подходя от одного до другого, он добивал их.

Ему потребовалось лишь пара мгновений, чтобы определить, к какому племени они относились. Он с удивлением обнаружил, что они были гномами.

Гномы. Кто пошлет гномов убивать Иридию Элери? Естественно, ответ очевиден. Обнаружив, что Иридия в Аришейге и служит Сену Дансидану, что для нее было невыносимо, Шейди а'Ру решила сама взяться за дело. Эти люди были мастерами своего дела, иначе бы Ард Рис не послала их сюда. Она лишь не учла, что Иридия уже давно мертва, а то, с чем они столкнулись, было чем-то совершенно иным.

Однако, Шейди была не глупа. Она обнаружит, что ее убийцы не справились с порученным заданием, и внимательнее приглядится к тому, что же происходит на самом деле. У нее уже появились подозрения по поводу отношений Иридии и Премьер-Министра. Довольно скоро она выяснит, что здесь что-то не так. Потом она попытается снова, может быть, даже решит заняться этим сама. Морик ее не боялся, но не хотел встревать во вражду между друидами, которая не имела ничего общего с его целью в этом треклятом мире.

Он решил, что должен делать, когда отошел от мертвых гномов, — он должен положить конец всему этому абсурду. Его маскировка послужила его целям, но уже стала помехой. Прилагаемые им усилия, чтобы добраться до Эллкрис и разорвать стену Запрета, натолкнулись на препятствия, на преодоление которых он не мог тратить время. Сен Дансидан оказался упрямым. Шейди а'Ру была мстительной. Все, что проживало и дышало в Четырех Землях, представляло для него потенциальную опасность. Особенно его врагом было время.

Раздумывая над сложившейся ситуацией, Морик слизал капли крови со своих пальцев и продолжал идти к своему спальному месту. Придется что-то делать, чтобы все изменить. И сделать это нужно как можно скорее.

Придя в сознание, Хайбер Элессдил обнаружила себя лежащей на мостках, все ее тело болело, а одежда была пропитана ее собственной кровью. Она приподняла себя в сидячее положение, оглядевшись, чтобы убедиться, что гномы-охотники мертвы и лежат там, где она их и оставила. В помещении печи было невыносимо жарко, языки пламени исполняли какой-то свой танец над ограждением, как будто пытаясь выбраться. Онам вдруг ощутила головокружение, ослабев от потери крови и усталости, и ей потребовалось какое-то время, чтобы собраться с силами. Потом она оторвала рукав своей туники, сложила его в виде компресса, просунула под одежду и прижала к ране от кинжала. Поместив его в нужном месте, она вытянула ремень и при его помощи закрепила компресс.