Шрифт:
— И как, невесту под руки вели? — язвительно полюбопытствовал проректор.
Не скажет, хотя и так ясно.
Служанка действительно предпочла уйти от ответа, оставила Нормана одного.
Стоило стихнуть каблучкам, как лорд Шалл зажег огонь в камине и позвал Тьюзди. Вечно юная элементаль явилась в ореоле языков пламени через считанные минуты. Тело струилось, играло переливами родной стихии. Точеная фигурка приковывала взгляд. Тьюзди как бы дразнила: «Возьми, если сможешь!» Однако проректор внимания на прелести не обратил, он вызвал элементаль по делу.
— Проблемы? — огненный дух тоже это понимала и сошла из пламени на пол.
На плитах вспыхнули и погасли искорки.
— Как всегда, — вздохнул лорд Шалл и потер виски. — Нескончаемые проблемы, Тьюзди. Глянь, дымоход чистый? Иных способов выбраться из камеры, — он обвел рукой девичью, — не вижу.
— Варвары вы, а не оборотни! — пожаловалась элементаль. — Работой нагрузите, доброго слова не скажете. В академии ведь опять балуют.
— Уши надеру, — мрачно пообещал проректор. Кот из дома, мыши в пляс! — Со штрафными баллами. Но это потом, а пока давай быстро найдем некую Тарью Снеф. Не хочу провести в замке остаток дней.
Тьюзди дернула плечиком и испарилась — отправилась выполнять поручение.
ГЛАВА 2. Беглянка
Зеленоглазая блондинка с идеальным «пучком», волосок к волоску, замерла перед дверью директрисы пансиона и растянула губы в фальшивой улыбке. Все в порядке, она справится. Главное, выдумать правдоподобное оправдание и не сорваться, вспоминая события недавних дней.
Девушка усмехнулась, обнажив характерные острые клыки.
Элла Шалл просчиталась, Тарья предупреждала, не ее вина, если леди не захотела слушать.
Похитить из родительского дома, запереть в девичьей и решить, будто оборотница поплачет и добровольно примерит венок невесты. К сведению Эллы, Тарья вообще не плакала — она сжимала зубы и запоминала обиды.
Место учительницы в пансионе благородных девиц в Реале госпожа Снеф получила два года назад. Да, не академия магии, но нужно с чего-то начинать. Она не хуже леди Шалл понимала, на что может рассчитывать с незавидным происхождением. Между тем, Элла кое о чем умолчала. В частности, об образовании несостоявшейся невесты. Она получила диплом реальской Высшей школы магии, давно обеспечивала себя — словом, не походила на обычную бесприданницу.
И вот теперь Тарье придется объяснять директрисе, отчего она задержалась на три дня. Не скажешь ведь правду: не могла открыть прямой портал из Мреха, вычислили бы.
Оборотница оправила белый воротничок строгого серого платья и пару раз глубоко вздохнула. Ничего, обойдется.
Тарья постучалась и, повернув ручку, вошла.
Госпожа Ноэль восседала среди вороха оберточной бумаги. Судя по всему, она готовилась к предстоящему дню рождения попечительницы пансиона — супруги градоначальника.
— Явились наконец-то? — Седовласая дама, столь же строгая, как Устав мага, подняла очки и, щурясь, окинула Тарью взглядом с головы до ног.
Оборотница молчала. Она не собиралась оправдываться.
— Ну? — убедившись, что подчиненная не спешит падать ниц, директриса решила подтолкнуть ее к откровениям.
— Семейные обстоятельства, — госпожа Снеф предпочла правду. — Помолвка.
Чья, она уточнять не стала.
— Могли бы написать, — поджала губы почтенная дама и вновь склонилась над оберточной бумагой, из которой битый час пыталась соорудить цветок. — Идите работать!
Тарья чуть склонила голову и вышла. Внутри клокотало раздражение. Кто бы знал, как она ненавидела пансион и госпожу Ноэль в частности! Но, увы, никуда больше не брали, а близился срок платежа за съемную квартиру. Тарья жалела, что в свое время не заняла денег и не попытала счастья в крупной академии магии. Может, и поступила бы, а так диплом захудалого заведения, да еще по такой специальности… Словом, женщине с подобным только девочек учить, мужчин хотя бы на государствнную службу брали. Другое дело, крупная академия, тогда все дороги открыты.
Оборотница пошла на нарушение дисциплины и расстегнула верхнюю пуговку — какая разница, мужчин в пансионе нет, а госпожа Ноэль не видит. Скорее бы на пенсию ушла, старая карга!
Коридоры пусты — в пансионе строго. Девочкам следовало ходить парами, взявшись за руки. Бегать категорически запрещено, выходить из класса без разрешения учителя — тем более. Иногда Тарье казалось, будто здесь готовят покорных рабынь, а не будущих леди. Сельф Ронш бы оценил.
Как хорошо, что сбежала!
Тарья не питала иллюзий, ее бы сломали. И хорошо, если бы просто превратили в послушную жену, а не воспользовались бы свадьбой как прикрытием убийства.