Элизабет почувствовала, как при воспоминании о том дне холодом скрутило живот. Она многое готова была отдать за то, чтобы снова пережить тот момент. Сейчас она была бы хладнокровной и спокойной, а тогда она еле могла дышать от слез. Ее страшно угнетала мысль, что именно такой он ее и запомнил.

Но сейчас-то она уж точно будет собранной и хладнокровной. Сделает вид, что он просто обычный клиент, а не беспринципный лжец, который ее бросил.

Самолет приземлился, однако тошнота не проходила. Элизабет так не нервничала с того дня, когда ушла из родительского дома, решив начать самостоятельную жизнь.

Лучи клонившегося к закату солнца падали на аккуратный аэропорт, окутывая его золотистой дымкой. Элизабет вышла из самолета, держа в руках сумку с вещами и кейс с ноутбуком. После холодного Нью-Йорка ей было приятно оказаться в более теплом климате.

До той первой поездки сюда она никогда не выезжала из страны и даже из Нью-Йорка. А потом скончалась ее бабушка, которая все свои средства завещала внучке и явно указала в завещании, что была бы рада, если бы Элизабет потратила часть денег на то, чтобы «выбраться из этой чертовой страны и посмотреть мир».

Бабушка обрадовалась бы, если бы знала, что работа Элизабет позволяет ей путешествовать по всему миру. И в списке всех его красот первое место занимал этот самый остров в Карибском море… однако воспоминания о нем были горькими.

Сотрудник таможни бегло проглядел ее паспорт и пропустил ее на парковку. Там уже ждал черный джип с тонированными стеклами. Когда она приблизилась, кто-то вышел из машины, и ее сердце екнуло: это был сам Ксандер. Он был одет в светло-коричневые летние брюки и светло-голубую футболку, а его темные волосы, которые она помнила вечно взлохмаченными, теперь были аккуратно подстрижены.

Элизабет крепче стиснула ручку чемодана. Он подошел и пристально взглянул на нее. Его яркие голубые глаза когда-то могли смотреть на нее часами…

Ноги Элизабет подкосились, и ей внезапно захотелось расплакаться. Она не понимала, откуда взялось это желание, пришлось взять себя в руки. Она предвидела, что это будет нелегко. Однако самое худшее – первая встреча – уже позади, сказала она себе. Первая встреча всегда хуже всего, с этим ничего не поделаешь.

– Элизабет, – сказал он вместо приветствия, протягивая руку.

Ей всегда нравилось, как он произносит ее имя. Ее мать всегда делала это с британским акцентом, а отец называл ее Лиззи – как она подозревала, просто чтобы досадить матери. Но в устах Ксандера оно звучало как титул.

Элизабет постаралась изобразить широкую улыбку в ответ:

– Рада тебя видеть.

Он натянуто улыбнулся:

– Хорошо выглядишь.

За годы он возмужал и стал выглядеть суровее, чем прежде. Любопытный ищущий взгляд стал тяжелым и пронзительным, на лице появились еле заметные морщины, однако в целом он выглядел даже лучше, чем десять лет назад.

Элизабет вспомнила, как он подошел к ней в холле отеля «Ла Мэзон Бланш» и настойчиво предложил понести ее багаж. Сперва она даже приняла его за портье, но потом заметила, что на нем купальные шорты, а на шее болтается полотенце. Впрочем, осознание этого заняло у нее добрых десять минут, за которые он уже успел проводить ее до номера. Только там она поняла, что этот сногсшибательно красивый молодой человек – вовсе не сотрудник отеля.

Они договорились встретиться в баре у бассейна через час. В это время она распаковала вещи и переоделась, и ей начало казаться, что он просто пошутил. Но когда она с замиранием сердца спустилась вниз, он ждал ее на условленном месте встречи. После двух совместно выпитых коктейлей она узнала, что он из Греции, что ему двадцать и он путешествует один. Тогда ей казалось, что это судьба.

– Это что, все твои вещи? – спросил Ксандер, рассматривая свою предполагаемую жену. Он, конечно, не думал, что она выглядит как десять лет назад, но и не ожидал столь разительных изменений.

Он ее помнил совсем юной девушкой с полудетскими чертами лица. Теперь же она стала худощавее, скулы заострились. Из-за темных очков он не видел ее глаз, однако весь ее облик излучал лоск, которого раньше не было.

Даже кудрявые волосы были выпрямлены и спадали на плечи красивыми волнами. Она производила сугубо профессиональное впечатление: на ней были светло-серые узкие джинсы с заклепками и превосходно сидящая белая рубашка, подчеркивавшая ее стройность. В этом наряде она пришлась бы ко двору где угодно: и на деловой встрече, и на вечеринке. И вдобавок точно бы обратила на себя внимание.

Он понес ее чемодан к машине. Элизабет не отставала, даже несмотря на черные туфли на каблуках. Весь ее вид излучал уверенность. Она была невероятно, сногсшибательно привлекательна.

Он открыл перед ней дверцу автомобиля и подождал, пока она заберется внутрь. До него донесся легкий запах ее духов, на фоне которого померкло даже благоухание местного жасмина.

– Я заказал нам столик в ресторане на пляже, – сказал Ксандер, выруливая с территории крошечного аэропорта. Этот остров – один из самых маленьких в Карибском море, но не без оснований славился как идеальное место для медового месяца.