– На сегодня все. Надо сказать, вы действительно кое-что умеете, но, боюсь, за два урока я вряд ли смогу вас многому научить.

– Всего два? – сразу поскучнев, эхом откликнулась Нора. А она-то так старалась продемонстрировать ему все свои таланты, так надеялась на большее!

Заметив перемену в ее лице, Каннингем пожалел, что должен уехать.

– К сожалению, в среду в Коустоне будет конкур, организованный владельцем ипподрома с благотворительными целями, и я непременно должен там быть. Со мной поедут Тим и Флоранс.

– А я? – Этот вопрос вырвался у нее помимо воли, и Нора смущенно зарделась до корней волос.

– А вы останетесь здесь, с Бобом. Но, если хотите, я скажу Джефри, чтобы он продолжил с вами занятия. Мне кажется, что у вас, Нора, есть способности.

Ричард проговорил это подчеркнуто сухо, старательно вглядываясь в лесную опушку, но он зря прятал глаза, потому что Нора в свою очередь делала все возможное, чтобы не заплакать от разочарования, и, опустив ресницы, перебирала конскую гриву.

Внезапно до них донесся голос Боба, который бежал от конюшни к конкурному полю с несвойственной для его возраста скоростью.

– Дик! Ричард! Сэр!! Тима ударил Броскат! Пожалуйста, сэр!!

Дав шенкеля кобыле, Нора послала Фаниполь вперед, и та в мгновение ока домчала ее до конюшни. Заперев лошадь в деннике, девушка бросилась к Флоранс, стоящей на коленях у распростертого тела Тима. Его бескровное лицо резко контрастировало с рыжими волосами, чье праздничное буйство выглядело сейчас неуместным.

Над ним склонилась Флоранс, сосредоточенно считающая слабый пульс. Оторвав взгляд от часов, она потянулась за стоящим чуть позади чемоданчиком с лекарствами.

– Фло, что с Тимом?

– Боб говорит, что его ударил Броскат. Я сама не видела. Боб вызвал врачей, а потом побежал за Ричардом, а я осталась с Тимом.

– Ты так спокойно говоришь, будто тебе все равно!

Флоранс вскинула голову. У нее с языка уже готов был сорваться грубый ответ на столь дикое предположение, но, встретившись с испуганными глазами Норы, она ответила гораздо мягче, чем собиралась:

– Мне не все равно, но если я закачу истерику, то в первую очередь сделаю хуже Тиму. И ты тоже, пожалуйста, не шуми.

По бетонному полу конюшенного коридора прозвучали торопливые мужские шаги.

– Что с ним? – Голос Ричарда был подчеркнуто спокоен.

– Без сознания. Пульс слабый. Не исключено повреждение внутренних органов. Но я ведь ветеринар, а не врач. Я вколола ему адреналин, но больше пока ничего делать не буду – боюсь навредить.

– Хорошо, трогать не будем. Флоранс, оставайтесь с ним. Боб, встречайте врачей, они наверняка уже где-то рядом. Джефри… Кстати, где Джефри?

– Они ушли куда-то с Элен, – механически, словно заводная кукла, откликнулась Флоранс.

– Вот как? Нора, соберите Тиму все необходимое на случай, если ему придется ехать в больницу. А где у него страховой полис?

– В личном шкафчике, – все также индифферентно откликнулась Флоранс.

– Значит, все в шкафчике… Что же вы стоите? Хотя подождите… А куда вы дели Фаниполь?

– Она в деннике, – ответила Нора, потрясенная тем, что в такой момент Ричард может думать о лошади.

– Вы ее бросили в деннике, не отшагав положенное время? Да вы с ума сошли! Марш к кобыле, а я сам соберу вещи Тима!

– Да как вы можете! – запальчиво начала Нора и осеклась под осуждающим взглядами Ричарда и Флоранс, той самой Флоранс, у которой умирал на руках любимый мужчина.

Да они все сумасшедшие на этой конюшне!

– Ты там нужнее, дорогая, – после небольшой паузы мягко проговорила ее новая подруга. – Дик прав. Лошадь нельзя сразу после прыжков бросать в деннике, даже не расседлав.

Вне себя от возмущения, Нора потопталась на месте в расчете, что эти ненормальные одумаются и попросят помочь, но те уже были заняты каждый своим делом, и девушке ничего не оставалось, как, сняв с Фаниполь пропитавшееся потом седло, взять ее под уздцы и повести «вышагивать» обратно не улицу.

Она видела, как подъехала машина, из которой выскочили двое врачей и, по указке Боба, скрылись в темноте конюшни. Через относительно небольшой отрезок времени они появились снова, неся на носилках Тима, рядом с которым шли Ричард и Флоранс. Затем носилки поместили внутрь салона, за ними нырнула девушка, врачи заняли свои места, и машина, сорвавшись с места, понеслась по дороге в сторону местной больницы.

Немного постояв с потерянным видом, Боб скрылся в полумраке конюшни, а Ричард медленно подошел к разобиженной Норе. Увидев укор в ее глазах, он пожал плечами: