Я понаблюдал немного, затем прошел в свой вагон. Дверь в комнату оказалась запертой. Дакота еще не вернулся? Я отнял ладонь от бронзовой ручки. В тусклом свете настенной лампы металл выглядел помятым и древним. Потянулся за ключом. И тут, наконец, понял, что мне напоминает лицо барона. Тарнскую посмертную маску, которую отливают из золота и кладут покойнику в гроб. Мрачный тяжелый блеск. Лицо барона было лицом мертвеца – который, похоже, о своей смерти еще не знает…

Обреченность.

Я тряхнул головой. Хаос! Что-то становлюсь мнительным. Напридумывал всякой ерунды и сам в неё верю. О чем я мог предупредить фон Талька?! Избегайте мостов, мессир? Не ешьте землянику? Бред. Чего-чего, а способностей предсказателя у меня точно нет.

С бароном все будет в порядке. Он человек опытный и зрелый.

Ключ вошел в скважину, поворот, щелчок – дверь отворилась с едва слышным скрипом. В комнате темнота, на стол падает синий отсвет окна. Тихо. Никого. Что ж, так даже лучше.

Ковер мягко пружинил под сапогами.

Не зажигая свет, я снял перевязь со шпагой, повесил на спинку кресла. Плечо ноет, колени, будто набиты мешочками с песком – и дрожат. Проклятая контузия. Я вспомнил, как шпага ходуном ходила в моей руке. Нет, больше никаких дуэлей и авантюр, Генри, прошу тебя! Хватит на сегодня.

Поезд дернулся, заскрипел, тронулся. Знакомое протяжное «туи-и-ип». За окном поплыл темно-синий пейзаж – по эту сторону Свинцовой тропы тянулась дикая, нетронутая местность. Мерный приглушенный стук, плавное покачивание. Кусты убегали все быстрее. Теперь все. Я вздохнул. Варвар был очень неплох, только, к сожалению, слишком умен и независим. Такой слуга незаменим, если предан – а вот в преданность Дакоты я не верил ни на йоту. Но каков боец!

Ты мне нравился, Дакота, но вряд ли я буду по тебе скучать.

Я щелкнул пальцами. Плавно разгорелся светильник, давая глазам время привыкнуть к свету.

Вдруг позади меня что-то хрустнуло. Я резко повернулся…

И замер.

В моем кресле устроился человек с двумя пистолетами. Курки взведены. Черные отверстия смотрят на меня. Хаос! Мгновение ужаса. И тут я узнал Дакоту. Выглядел мой «слуга» еще хуже, чем до выхода на станцию. Шляпу он потерял. Колет в пятнах грязи, кровь, дыры – а когда Дакота пошевелился, я понял, что колет еще и разошелся по швам.

Ну не везет ему с одеждой, хоть ты тресни!

Я не выдержал и расхохотался. Это нервное, похоже.

– Приятно застать вас в хорошем настроении, милорд. – Дакота покачал головой. – Вы, что, действительно рады меня видеть?

– Н-нет, – ответил я честно, пытаясь справиться со смехом. – К-кто т-тебя т-так…?

Варвар оглядел свои лохмотья, хмыкнул. Перевел взгляд на меня. На мой новенький (и почти целый) камзол модного в этом сезоне оттенка – «недозрелая слива».

– Теперь я понимаю, зачем вам понадобился телохранитель, – сказал Дакота, направляя стволы пистолетов в потолок. – С вашей-то способностью заводить «друзей»… Кажется, мне стоит попросить прибавку к жалованью?

– Мы подъезжаем, милорд! Наол…

Я склонился над графом и осторожно тронул его за плечо.

Лицо моего новоиспеченного хозяина исказила недовольная гримаса, но он тут же открыл глаза и посмотрел на меня. Коснулся дрожащей рукой повязки на голове.

– П-подай п-платье!

– Входите в роль? – ухмыльнулся я, собирая, однако, одежду графа и бросая ее на постель.

– И т-тебе с-совет-тую! – проворчал Тассел, путаясь в рукавах камзола. – У м-меня н-н… ннн…

С речью у него стало совсем плохо. Не в силах слушать это мучительное «ннн», я подошел к столу, взял лист бумаги с «вечным» пером и вручил графу.

– Не насилуйте себя.

Граф смерил меня раздраженным взглядом, однако спорить не стал. Сердито написал: «У меня нет никакого желания давать объяснения по поводу того, как у такого подозрительного типа оказались дорожные бумаги, подписанные моей рукой!». Буквы были резкие и неровные, точно царапины.

Прочитав записку, я скомкал её. Надо признать, Тассел прав. Если я буду вести себя, как разбойник с большой дороги, это навлечет подозрения. Конечно, на солдат регулярной армии, наемников всех мастей и дворянчиков, прибывших в Наол в надежде вволю позвенеть шпагами, внимания можно не обращать. Но где военные действия, там всегда действуют неприметные и очень любознательные молодцы из Второго департамента Ура. А с этими лучше не связываться.

– Вы правы, граф, – я медленно кивнул. – Даю слово, что отныне буду вести себя, как подобает слуге.

– Ваше с-слово? – граф Тассел слабо улыбнулся; левая щека задергалась.

– Поверьте, оно дорогого стоит, – с видом воплощенного достоинства соврал я. – Извольте, ваши сапоги.

Наол мне сразу не понравился.

Этот город, упакованный в периметр толстых кирпичных стен, окруженный дополнительными шанцевыми укреплениями, во все стороны ощетинившийся дулами пушек, будил во мне что-то вроде страха закрытого пространства. Каменная ловушка – легко войти, но трудно найти выход.