– Где Чако? – Эйса всколыхнулась, перегнулась между передними сиденьями, пытаясь заглянуть Джо в глаза. Их команда была неполной. Чако Рамос – молодой, шустрый парнишка, опытный водитель и автомеханик, был едва ли не талисманом их звена, и его не было на своём месте.

– Сказал, едет, – Эйса перехватила в зеркале заднего вида его озадаченный взгляд.

– И давно он это сказал?

– Вчера…

– Мы не должны работать без Чакито, – пусть её сомнения считают за дремучую суеверность, Эйса боялась ехать на дело неполным составом.

Чако давно должен был быть здесь. Навязчивое ощущение, что всё к чертям валится из рук, преследовало её со вчерашнего дня. Ривера привыкла доверять себе, но спорить с Силва было равно, что переть лбом на товарный состав.

– И что ты скажешь боссу? Что мы потеряли водилу и зассали?! Франко нас на ремни порежет!

– Мне это не нравится, Джо, – Эйса настаивала, несмотря на то, что это было бесполезно.

– Прорвёмся, не дрейфь. Шоки отлично водит, – Силва просунул межу сиденьями руку и похлопал её по голой коленке, торчащей из рваных дизайнерских джинс.

– Я отлично вожу, крошка, ты чего?! – Гонсалес резво дал по газам и лихо вырулил на шоссе. Озарив Эйсу своей фирменной глуповатой улыбкой, он едва себе шею не свернул. Ривера покачала головой – лучше бы он внимательнее следил за дорогой.

– Да идите вы, – беззлобно ответила Эйса, откидываясь на спинку сиденья. Они будто не работать собирались, а в кабаке сидеть.

На Эль-Пасо Мексика не заканчивалась, однако сейчас вид праздных соотечественников сводил её с ума. Она смотрела сквозь затемненное стекло на улицы, облитые оранжевым солнечным светом, с досадой размышляя о том, что выбора у неё как не было, так и нет.

В маленьком зеркальце косметички она видела синюшные тени под глазами и ярко-красную сеть лопнувших сосудов. Эйса устала так, что от собственного отражения начинало тошнить, а расшатанное вхлам здоровье было тому доказательством. Картель не предоставлял соцпакет и отпуск дважды в год, зато её счёт исправно пополнялся, создавая иллюзию свободы. Ривера не умела врать себе – в простой обывательской жизни ей было бы тесно, но в картеле она билась головой о потолок по имени Джо Силва. Дело провалить нельзя – обойти Джо и забраться повыше можно только при лучшем его исходе.

– Ты на себя рыбью чешую решила напялить? – Джо придирчиво осмотрел Риверу с ног до головы.

– Это Валентино, идиот.

Эйса шутку не оценила. На ней было чёрное коктейльное платье, расшитое пайетками. Оно было баснословно дорогим – таким деревенщинам, как Джо, этого не понять, зато публика «Таити» умеет определить ценник вещи с полу-взгляда, и Эйса не собиралась выделяться из толпы.

Ривера рассматривала фасад здания из окна машины, нервно поглаживая участок кожи чуть выше запястья, там, где был выбит тонкий чёрный крест – знак принадлежности к картелю Франко. Место напоминало оазис среди мегаполиса – пальмы, подсвеченные гирляндой уличных фонарей, бамбуковые навесы над богато накрытыми столами, зеркальные глади бассейнов, разбросанные по обширной территории отеля. Эйса играючи сливалась с подобной средой, хотя еще лет десять назад закупалась на распродажах и ужинала несвежим тако в родной синалойской деревеньке. Уметь приспособиться, значит суметь выжить – Ривера понимала это, как никто другой, поэтому продержалась на плаву гораздо дольше своих братьев.

– Чего ждём? – Эйса не любила ждать, отсрочки и заминки заставляли её нервничать и терять настрой.

– Сейчас, – Джо махнул рукой в её сторону. – Вон она. Идёт.

Из-за угла здания показалась крупная женщина с тележкой. Неосвещенный участок территории не позволял разглядеть её лицо – волосы были забраны в гладкий хвост, а светло-голубая униформа горничной едва сходилась на огромной груди. Она неспешно прошла мимо машины, и после, выйдя из-под прицела камер, резко свернула к ним. Джо распахнул заднюю дверь, и женщина грузно плюхнулась на сиденье рядом с Эйсой.

Ривере пришлось потесниться – габаритная горничная едва не выдавила её наружу. От неё исходил запах дешевых приторных духов и кухни, и Эйса торопливо раскрыла окна – не хватало еще провонять этим дивным букетом, тем самым уничтожив своё прикрытие.

– Эйсита! Сестрёнка, как ты?!

Эйса вздрогнула и повернула голову в сторону незнакомки. В её смазанных, грубых чертах она узнала Лупе, свою старшую сестру.

Ривера едва её помнила, ей было восемь, когда Лупе сбежала в Штаты в мешке из-под кукурузы, и, судя по всему, сумела здесь обжиться – в своих редких письмах домой она писала, что нашла честную работу и вышла замуж за американца. В ней теперь было больше центнера веса, а на лице чернели густые усы – Лупе постарела, подурнела и стала безумно похожа на мать.

– Какая красотка ты стала! Какая худенькая! – непроизносимая смесь испанского с английским валилась из её рта вместе с дурным запахом, вынуждая Риверу дышать в сторону.

– Лупита, – Эйса сдержанно улыбнулась и на медвежьи объятия сестры ответила скудным похлопыванием по спине – теперь придётся вылить на себя полфлакона терпких Герлен, чтобы отбить этот запах нищеты. Ривера не испытывала радости от встречи, ей было всё равно – прошло слишком много лет, чтобы родственные чувства вдруг всколыхнулись. В восторженных причитаниях Лупе искренности было не больше. Сестра явно помогала им не за спасибо, рискуя своей честной работой – внушительная пачка наличности оттопыривала ей задний карман.