— Война... — произнес Бинго, и слово прошло через Штучку.

Его сердце остановилось. Затем застучало снова. Он сделал глубокий вздох. Что изменилось?

Ничего не изменилось. Он стоял на том же месте. Его несколько уцелевших и безоружных товарищей стояли в кольце свирепых гоблиндюков. Тысячи урюк-мурюкских стрел по-прежнему были нацелены в них. Клак все еще держал над головой сверкающую гемму. Его армия визжала и вопила в триумфе победы. Их ужасные крики напоминали грохот грома.

— Что вы сказали? — шепотом спросил Элсквар. — Какие слова вы произнесли через Штучку?

— Мне кажется, она сломалась, — ответил Бинго.

Внезапно у него появилась надежда, что он каким-то образом истратил магический потенциал устройства. При таком варианте победа Клака в знаменитой битве пяти армий стала бы неважной, потому что гоблиндюки уже не смогли бы ввергнуть мир в пучину разрушения.

— Я произнес одно слово, но ничего не случилось.

— Какое слово... — начал говорить Элсквар, но его голос затих.

Грохот усилился. Бинго понял, что звук исходил не от орды гоблиндюков, а откуда-то из-под земли. Клак, все еще державший в руке драгоценную гемму, с испугом посмотрел на гору. Выражение радости на его лице сменилось ужасом. Бинго тоже повернулся и взглянул на отвесный склон.

С того места, где они стояли, можно было видеть только плато, на котором гномы, Гэндеф и Бинго останавливались днем раньше. Над ним и чуть левее клубился черный дым.

— Это просто дымоход, — с усмешкой знатока сказал соддит.

Внезапно гора извергла огонь. Огромный ярко-красный протуберанец вырвался из скал прямо в небо. Кипящая лава огромной волной потекла с вершины, перекатываясь от выступа к выступу, собираясь в сгустки, похожие на кипы свернутой одежды, сжигая кусты и по мере продвижения озаряясь бесчисленными вспышками. Вторая огненная река вытекала с другой стороны горы. Расплавленная магма слетала с карниза, словно водопад, и двумя широкими дугами растекалась к северу и западу. Бинго видел, что над южным склоном тоже взлетали плевки лавы. Они изгибались в воздухе крючками и подковами и опускались вниз, разбрасывая огненные комья.

— Вот теперь нам точно конец! — констатировал Элсквар.

Во всяком случае так казалось, потому что малиново-красная магма мчалась на них с ужасающей неизбежностью. Крики триумфа в армии противника сменились на невнятные проклятия и вопли ужаса. Лучники бросили оружие и побежали вниз по склону. Им мешали воины, стоявшие за их спинами. Король Клак открыл рот, чтобы дать какой-то приказ, но не успел ничего сказать, поскольку глыба раскаленной лавы размером с целый дом упала на него и стоявших рядом телохранителей. Разбросав веер искр, она смела сгоревшие останки и понесла их вниз по холму. Бинго и Торри пригнулись и съежились. Эльфы и люди накрыли лица одеждой. В тот же миг поток жидкой магмы пронесся мимо них и поглотил ряды гоблиндюков, которые располагались ниже по склону. Раскаленные камни взрывались в воздухе, но ни один осколок, ни один фрагмент лавы не попадал в малочисленных бойцов четырех союзных армий. Еще одна волна лавы устремилась в воздух и, пролетев над ними по дуге, опустилась ниже в центре орды.

Бинго оглянулся и увидел, что поток расплавленных скал двинулся прямо на них. Воздух был таким горячим, что, казалось, дрожал от страха. Дым и пепел превратили небо в клубящуюся тьму.

— Похоже, вы были правы, лорд, — сказал он Элсквару. — Эта волна лавы сожжет сейчас нас.

Однако ничего подобного не случилось. Огромная река из огня и расплавленных скал накатилась на гигантский валун и разделилась на части, обогнув с двух сторон то место, где стояли воины объединенной армии. Свирепые потоки магмы, стекавшие слева и справа от Бинго, слизывали гоблиндюков своими красными и невыносимо жаркими языками. В течение долгих минут горящая лава изливалась вниз и проедала широкие полосы в убегавшей орде.

Гоблиндкжи визжали и метались, давили друг друга и сгорали в огне, а магма накатывалась на них волна за волной.

Уцелевшие в бою люди, эльфы, гномы и соддит стояли на узком кряже и цеплялись друг за друга, пряча лица от ужасного жара жидкой лавы, которая проносилась мимо них с двух сторон. Горячий воздух жег их спины и давил на головы, словно кузнечный пресс. Казалось, что прошли века. Кожа Бинго покрылась испариной. Пересохшее горло болело. Нос заполнился запахом золы и смерти. Соддит боялся, что его глазные яблоки сварятся вместе с мозгом. Волосы дымились и не загорались лишь потому, что этому мешал обильный пот.

К счастью, через некоторое время жар начал утихать. Когда Бинго посмел поднять голову, он увидел, что реки огня затвердели и превратились в два огромных отростка почерневшей скалы. Воздух над ними дрожал горячим маревом. В некоторых местах поднимался дым. Иногда на черной поверхности появлялись прожилки огня. Скалы трещали, меняли форму, словно усыхали изнутри, и чуть позже огонь угасал.

Пар и дым мешали смотреть. И все же Бинго заметил в одном месте неприятное напоминание о гоблиндюшачьей орде: кости руки, впечатанные в камень. Сгоревшие стрелы торчали из черной скалы, как пятна плохо сбритой щетины.