Матвей понимает, что дракон прав. У всех командиров закрытые веки, прошитые толстыми белыми нитками. Десятки колонн, ведомых слепцами…

Сотни.

Тысячи.

Поле смерти.

Две колонны врезаются одна в другую. Солдаты сбивают друг друга с ног, кричат, падают, ломают руки и ноги, тяжелые сапоги крушат ребра. Но солдаты продолжают бежать. Одна колонна перемалывает другую.

– Молодцы! – подбадривает командир. – Хорошо идем! Раз-два, левой!

Трещат кости. Хрустят позвонки. Всхлипывают солдаты. Всем им по двенадцать-четырнадцать лет.

У Матвея шевелятся волосы на затылке.

Дракон делает вираж, проходит на маленькой высоте – так, что давлением воздуха людей валит с ног. Людской крик переходит в вой.

– Зачем?! – спрашивает Матвей. Слезы текут по щекам.

Дракон поворачивает голову. Яркие оранжевые глаза смотрят на Матвея. От дракона невыносимо несет апельсинами.

Срок жизни драконьего мяса в марш-броске составляет 14 секунд

– доверительно сообщает дракон.

Но, скоро, уверен, мы доведем этот показатель до 11 с половиной.

Матвей кричит.

– Тих-тих-тих-тихо, – сильные руки уложили Матвея обратно. – Лежи, братишка. Паршивое что-то снилось, вижу. Ты полежи, отдохни… На ногах уже не держишься. Упал, народ распугал. C голодухи, да?

– Нет… от старости.

Старший токарь усмехнулся:

– Хватит заливать. На, поешь лучше… Меня из дому снарядили.

У губ оказалась кружка. Пахло невероятно. Пахло горячей едой.

Матвей сделал глоток. И тут же ухватился за кружку обеими руками. Обжегся, но боли не почувствовал – так было вкусно. Тепло разлилось по телу. Вот оно, счастье!

– Майор тот приходил, – сказал Крашенич. Матвей поперхнулся. – С крыльями. Да ты ешь, ешь, чего остановился? Пей давай. Расспрашивал о тебе. Наверное, хочет взять… Повезло. Я, может, тоже к нему попрошусь, а? Как думаешь, возьмёт… ты чего?

– Не надо майора, – сказал Матвей. Вышло жалко. – Пожалуйста, Гнат… куда угодно, только не к нему…

Гнат долго смотрел на Матвея. Потом кивнул.

Тощий капитан с мешками под глазами немигающе оглядел Матвея с ног до головы. Был он в серой шинели без нашивок. Погоны нейтральные – на светло-зеленом фоне вышито четыре ромба.

– На сборы – пять минут, – сказал капитан.

– Господин капитан, разрешите вопрос. Сколько вам лет?

Несколько секунд тощий капитан просто смотрел на Матвея. У того непонятно отчего побежали мурашки по хребту…

– В отряде за такой вопрос – сразу в зубы, – сказал капитан. – От любого, не только от меня. Понятно, салага? Не слышу!

– Так точно, – Матвей выпрямился. Вот тебе и спросил. Все, мирная жизнь закончилась, логистик 3-го уровня…

– Хорошо, – сказал капитан. – Двадцать два года. А теперь вперед. В ритме ча-ча-ча…

Капитан зацепился за чей-то узел, оступился. Матвей одним движением оказался рядом, ухватил капитана за рукав, помог удержать равновесие. Шинель на мгновение распахнулась…

– Спасибо, – сказал капитан. – Хорошая реакция.

Матвей отпустил рукав шинели, мысленно выматерился. Ну Гнат, ну Крашенич! Вот это удружил. Прямо таки драконья услуга.

У капитана на воротнике кителя были скрещенные лопатки.

Сапер.

Коридор насквозь провонял апельсинами.

Капитан повернулся. Там стоял давешний майор. Матвей почувствовал, как подкатило к горлу.

– Отдай парня, Войча, – сказал майор мягко. – Ему же лучше будет.

– Понравился парнишка, Ганзик? – названный Войчей даже не удивился. А Матвей почувствовал себя костью, которую неторопливо делят два громадных пса. Черный лоснящийся ротвейлер и тощий дворовый король – помесь овчарки с не пойми кем. Морда у дворняги была вся в шрамах.

– Что?

Капитан улыбнулся со значением. "Ты же понимаешь". У майора вдруг заходили желваки вокруг рта. А ведь Ганзик ничего не сделает, понял Матвей. Теперь к нему добровольно никто не пойдет. Кому хочется прослыть голубым? Или чем они там занимаются?

– Я спрашиваю: понравился парнишка?

В этот раз интонация была другой.

– Вот ты о чем, – майор неожиданно рассмеялся. Зубы у него были белые, чуть неровные. Улыбка обаятельная. – Так бы сразу и сказал… Ошибаешься, Войча. Мяса и без него хватает. Он мне для дела нужен. Подкормим, приоденем…

– Научим, – в тон ему продолжил капитан.

– Именно, Войча. Научим. Натаскаем. Через месяц медаль получит. У меня в части это запросто… Эй, парень, ты знаешь, какая у нас часть? Сто восьмая гвардей…