Во второй раз, глаза я открывал медленно, и осторожно. Когда же удалось, то увидел симпатичную такую попку в пределах своего взора. И так как у меня ничего не болело, то я решил а собственно почему бы этому не стать традицией?

Короткий писк, несколько секунд возмущений, и поцелуй даже затягивается, а я понимаю, что это не госпожа ректор. А с другой стороны, какая разница? Но тут я замечаю, что девушка смотрит куда-то мне за спину широко раскрытыми глазами и целуется чисто механически.

Отпустив девушку, которая со скоростью метеора вскакивает с моей койки, оборачиваюсь. Кто бы сомневался, по закону подлости кто еще может стоять там?! И не дав Лайе, что-то сказать, подхожу, хватаю ее за талию и целую. Она пытается вывернуться, но как-то неохотно, а мой слух улавливает звук падения тела и таза. Через десяток секунд, останавливаюсь.

– Извини, я думал это ты была.
– говорю ей, а сам смотрю на еще больше округлившиеся глаза недавно целованной девушки.

– И как? Понравилось?

– Ты бесспорно целуешься лучше.

– Что-о? Ты еще и сравниваешь!
– логика женщин не знает границ.

Резко перекатом ухожу в сторону, от пощечины и чего-то еще, в сторону тумбы на которой лежат мои вещи. Хватаю их в руки и перепрыгивая через пустующие койки, пытаюсь пробраться к выходу.

– А ну, стой!
– слышу крик декана.

– Я тебя, тоже люблю!
– посылаю неуклюжий воздушный поцелуй, так как одну ногу обувал в ботинок и прыгал на другой все также двигаясь в сторону выхода.
– Девочку не обижай, ее еще учить и учить.

В коридор я вылетел сметенный какой-то воздушной техникой.

– Ну не хочешь учить, хоть не убивай.
– и тут же после своих слов услышал еще один звук падения тела.

Оттолкнувшись, от стены руками, так как разгон я получил изрядный наконец напялил на себя штаны и побежал в сторону лестницы, держа остальную одежду под мышками. Метров через двадцать, когда понял, что никто за мной не бежит и ничем не пуляет, остановился и оделся окончательно. А когда повернул к лестнице столкнулся со знакомой орчанкой.

– О!
– улыбнулся во все тридцать два.
– тебя-то я как раз и искал.

– З-з-зачем?
– орчанка стала отступать к перилам. А я не удержался от шутки.

– Бу-у!

То, что произошло дальше было неожиданностью. Дири отпрыгнула назад, столкнулась с перилами и перекувыркнувшись через них, улетела вниз. Честно, тупил секунд десять, пока не осознал, что она могла так себе, что-то сломать.

Растолкав тощую парочку, которая, судя по внешнему виду, и попыток поднятия себя из позы "на карачках" смягчила падение орчанки.

– Жива? Ты, извини, шутка дурацкая была. Болит где? Руки, ноги чувствуешь? Шевелить ими можешь?

– Могу. Я вон на этих упала.
– указала она головой мне за спину.

– Премного благодарен, что поймали ее. Спасибо.
– проговорил я быстро, повернувшись к парочке. После чего поднял Дири на ноги и убедившись, что она действительно в порядке, взвалил ее себе на плечо под возмущенные крики и направился к себе.

Девушка пыталась возмущаться таким отношением к себе, но пару шлепков по попе и обещание ее выпороть если не прекратит, охладили ее пыл.

– Куда, ты меня тащишь можешь хоть сказать?

– Конечно. Мне нужно с тобой поговорить на предмет воинских техник. Я тут в библиотеке вычитал, что среди орков есть боевые шаманы, которые в ближнем бою могу соревноваться с лучшими мастерами воинского искусства и магами.

– Но, я ничего не знаю.

– Дири, не заставляй меня переходить от поощрения к наказанию.

– Это когда ты меня поощрял?
– она даже попыталась привстать в своем неловком положении.

На что я лишь многозначительно хмыкнул.

Академия, пять минут спустя, Молодая ветвь рода Дуб а Княжна Энериэ .

– Ари, что это сейчас было?
– удивленно спросила молодая Княжна свою горничную и, ну и заодно телохранительницу, одну из трех.

– Это был Казанцев Антон, бедствие всех благородных.

– Этот, выродок?

– Да, Княжна.

– Что можешь о нем рассказать?