Тучи на время расступились, видимость несколько улучшилась. Небольшой заречный район Кайенны спрятался на противоположном берегу речушки меж двух холмов. Миниатюрно. Пара улочек, два десятка домов, окруженных высокими деревьями, которые хорошо защищают здания от палящего солнца и прилетающих с реки ветров. Улочки, усеянные камнями и ветками, больше походили на овраги, тянущиеся в гору. Вдали мертвенной белизной искрилось полотно Амазонки.

Ничего себе речушка, опять неточные данные! Дожди превратили ее в нормальную реку, бурную и быструю. Грязный поток бежал под крутым берегом к той самой бухте в устье, где на берегу чернели три небольшие лодочки, одна парусная джонка стояла на якоре в стороне от стремнины. Берег бухты полого опускался к широкому песчаному пляжу со ступенчатыми следами уровней уходящей в течение сезона воды. На песке бухты, у корней небольшой группы казуариновых [8] деревьев лежал остов старого деревянного судна, выброшенного сюда капитаном в поисках спасения. Русло, изгибающееся сразу за длинным подвесным мостом, по краям поросло высокой травой и гнущимся под силой течения кустарником. Берега окаймляли густые заросли местного аналога рогоза.

И вот тут — стоп.

Заречный анклав богат настолько, что может себе позволить частичное электрическое освещение территории — возможно, у них даже имеется погружная турбина. Зуб даю, хипстер с галстуком живет здесь. Россыпь желтых огоньков мерцала среди стволов деревьев, я сразу постарался запомнить их месторасположение и ориентиры. Но главный для меня фонарь светился перед подвесным мостом, где под небольшим навесом в обнимку с двуствольным ружьем сидел скучающий охранник.

Настоящим часовым такого оболтуса назвать нельзя, но ведь и мимо не пройдешь! Снимать? Место у него больно удачное, не так-то просто это сделать. Теоретически… Нет, не буду рисковать: пуля в животе по дурке мне точно не нужна. К тому же пост может быть виден из какого-нибудь важного оконца.

Хипстер остановился, не забыв тут же заскочить под козырек, о чем-то спросил, а затем, показав в сторону улицы, погрозил пальцем. Охранник вскочил, вскидывая ружье на плечо и вытягиваясь в струнку. Компания двинулась по тут же начавшему раскачиваться мосту, а я, не теряя времени, вломился в кусты, резко уходя правей и ниже по течению.

Найдя подходящее место, я быстро заправил штаны в берцы, подтянул ремень. Затем, достав рацию из кармана куртки, подвесил ее повыше, проверил оружие. Твою мать, как я ненавижу лазить в воду этих южных рек, где во время дождей плавает всякая скользкая и часто ядовитая гадость! Хотели увидеть романтику сталкерской работы, блондинки и брюнетки, регулярно пытающиеся заполучить меня в мужья? Любуйтесь, вот она!

Первый шаг — и я сразу провалился в поток по колено, а потом и по пояс. Водичка, между прочим, совсем не показалась мне теплой. Одежда неприятно облепила тело. Течение оказалось сильным, но шагать с осторожностью все же позволяло. А мы медленно и пойдем! Глубже я уже не проваливался. Бурун был рядом, за ним — более-менее спокойная вода. Похоже, под мостом нешуточная глубина, хорошо, что я там не пошел.

В бок что-то ткнулось, я увидел приличных размеров извивающуюся змеюку, плывущую в течении, и чуть не вскрикнул, ограничившись тихой репликой:

— Откуда вы лезете, да что ж такое…

Тук! Еще одна!

— Суки, отвалите!

Нет уж, лучше быстрей! Вцепившись руками в ветки, я сильно подтянулся и быстро выбрался на берег. Теперь нужно скоренько выйти к главной улице. Я стартовал пулей. Не разбирая дороги перед собой, рванул прямо. Кусты и низкие ветви деревьев норовили опасно хлестнуть по лицу, ноги запутывались в траве и проваливались между кочками, кровь кипела, сердце подскочило к горлу. Сколько растительности! Местная флора биологически и климатически гораздо более активна, чем на севере, любой чертов силос прет вверх, как на удобрениях.

Показалась тропинка, пролегающая через неглубокий овраг и небольшую просеку за ним. Фонарь включать по-прежнему было нельзя. Легко преодолев овраг, я только ступил на просеку, как что-то услышал. Ветка хрустнула… И еще раз.

Что-то живое двигалось мне навстречу.

Большое. Опасно большое! Зараза, оно дышит! Глубоко, сильно и очень, очень тревожно! Вдруг шумы стихли. Я тоже замер. Было ясно, что поблизости кто-то есть. Оно что, скрадывать меня собирается?

Бледный свет опять появившихся звезд почти не проникал в темноту подлеска, и всюду царствовала жуткая тишина, прерываемая лишь звоном насекомых, которых в такой чаще всегда предостаточно. Вглядываясь в туман, я стоял так тихо, что мне было слышно все, что делается вокруг, можно и головой не крутить. Змея проползла, мышь проскочила, треснул сук на дереве, сломанный ночной птицей… Кажется, что если прислушаться лучше, то различишь, как по стволам деревьев стекают струйки дождя. Ненавижу всю эту ночную жизнь леса!

И тут мои ноздри уловили характерно резкий, тяжелый запах большого хищника.

Определить, кто именно ведет за мной охоту, было очень сложно, здесь много крупных и очень опасных созданий. Чудовище не показывалось, но я его отлично чувствовал. Оно просто чего-то ждало, спрятав в кустах огромную башку с ощерившейся пастью и внимательно наблюдая за поведением человека. Везет тебе, Сомов, как утопленнику! Если сейчас начать стрелять, то на операции по освобождению можно будет смело ставить крест.

Нож-боуи выскочил из ножен сам собой. Крепкий черный клинок такого размера гарантированно может пробить и толстую шерсть, и шкуру зверя, что никак не отменяет воли случая, удачи. А она очень редко выступает на стороне человека в рукопашной схватке с диким зверем. Пистолет в левую!

Чудовище предупреждающе зарычало. Я же, злой на все эти пляски в зарослях, как сам Сатана на монашеское пение, в ответ зарычал еще громче. С силой топнул ногой по толстой ветке, заставив хищника замолчать в недоумении.