Второй на меня не бросится, пока не закончится весь этот гнилой базар, таков у них обычно уговор. Знаете, чем отличаются банальные гопники всех стран и народов мира от настоящих квалифицированных душегубов? Душегубы никогда не предваряют действия словами, они предельно рациональны и режут сразу. Гопникам же всегда нужно поболтать, и в этом их беда.

Свое требование он произнес бесцветным могильным голосом, тяжело выхаркивая из легких каждое слово. В ответ жертва нападения неизвестных громко и страшно рявкнула, оглушая оторопевшего противника. Перед тем как взмахнуть левой рукой с удобно перехваченной дубиной, я успел заметить, что кожа на руке, в которой был зажато его оружие, бледная, даже серая, сухая и потрескавшаяся. Дубина летела снизу, инстинктивно убрать кисть вправо он не мог — боевой посох доставал, а на большее не хватило отработанных рефлексов. Кривой кинжал упал на землю.

Делая следующий длинный шаг, я мощно воткнул боуи ему под ребра и опять не остановился, перешагивая через падающее тело и просто удерживая освобождающийся клинок в руке. Еще два шага вперед, и только теперь разворот.

Жирное чудовище стояло неподвижно, замороженно глядя на Первое Кайеннское побоище и тоненько повизгивая. Подскочив к нему в четыре прыжка, я наискось махнул тесаком, разваливая жировой шар на части. Визг прекратился. Естественно, никто из обывателей и не подумал высунуться: чего особенного? Рядом свадьба, завтра воскресенье, гуляют люди, мужчины развлекаются.

Зато с дальнего конца улицы раздался совершенно лишний в этой ситуации топот. Елки-моталки, значит, свидетели все-таки будут! Я со всей решимостью повернулся и увидел, что первой в мою сторону неслась Сесилия с колесцовым пистолетом в руке, следом за разъяренной предводительницей летели три воинственного вида товарки.

— Милый! Я так и знала, что ты кого-нибудь из этого сброда прирежешь! — радостно констатировала горячая женщина с безумным взглядом готовой к бою тигрицы, пыхая через губу и отбрасывая со лба упавшую прядь.

— Наркоманы какие-то, — молвил я смиренно, убирая в ножны тесак, уже очищенный от крови балахоном убитого, — попробовали выбить из меня денег на дозу.

— Ха-ха, ну и как, попробовали? — смешливо выдохнула растрепанная красавица, на которой из одежды была лишь светлая юбка до колен и узкая полоса ткани вместо лифчика. Блеснула фикса, на боевом правом предплечье звездочками в лунном свете играли витками три одинаковых браслета. Раскраска, разумеется, самая боевая. Когда они успевают напомадиться, на бегу, что ли?

— Так вот… — развел я руками.

— Какой у тебя внушительный посох, Гоб! — хохотнула красавица, глядя вовсе не на дубину, а на штаны. — Ночью он мне очень понравился.

— Сесилия! — возмутился я. — Трупы кругом, а ты…

— Трупы всегда мешают любви. Сейчас девушки их уберут, отволокут в свинарник, — буднично заявила пышная ведьма. — Крови ты пустил не так уж много, скоро будет дождь, он смоет все следы.

— Куда отнесут?! — не поверил я.

— Не волнуйся так, у моей верной подруги семь голодных свиней, — подтвердила она без тени смущения, для пущей ясности показав пальцем в сторону длинного дома с сараем. — Обглодают за пару дней, и следов не останется.

Я сглотнул.

— Скажи мне, что это шутка…

— Что тебя так взволновало, дорогой мой? Или ты не знал, что все свиньи жрут человечину? Да ведь они все жрут, перерабатывая в отличное нежное мясо!

— Твоя верная подруга пирожками на местном рынке не приторговывает? — спросил я напряженным голосом.

В ответ матрона заржала во весь голос.

— Ты же ешь грибы, растущие на останках падших животных, даже не задумываясь об этом! И ловишь в реке деликатесную донную рыбу, обгладывающую утонувших. Это вечный круговорот всего вкусного!

К горлу подкатил горький комок.

— Мертвый человек — это просто мертвый человек, как жареный олень — мертвый олень, — продолжала она разглагольствовать. — Если люди не брезгуют питаться мертвыми животными, почему бы и животным не питаться мертвыми людьми? Все дело в том, как на это смотреть, и ты вполне можешь…

— Хватит!

И она осеклась, наконец-то поняв, что подобные речи от женщины вряд ли вызовут у мужчин любовные чувства, да и нечего на ночь глядя философию разводить.

Чертова язычница, хорошо, что у меня пустой желудок! Я торопливо нащупал в кармане маленькую плоскую фляжку с коньяком, которую мне вручил исландец на предмет придания оперативной бодрости похищенным после их освобождения, отработанным движением открутил пробку на стальной планке и опрокинул содержимое в рот. Шумно выдохнул.

— Клево тут у вас…

— Что ты сказал?

— Говорю, что все отработано, — перевел я, помаленьку успокаиваясь.

— Еще бы. Ты сейчас к нам?

— Извини, мне нужно на берег.