— А ты лежи и не двигайся!

Остальная команда во главе с Сахаровым вышла из кабинета и последовала в холл. Там были другие охотники, а также те, которые тоже находились в момент проверки команды «Серп» на площадке. Хагар сидел за столом, неприятно чавкал свинячьим мясом и дебильно хохотал, рассказывая случившееся. Мари слушала качка с умилением и восторгом, а вот Эльза была задумчивой и серьёзной. Зеро же сидел и откровенно скучал.

Макс ушёл на второй этаж, чтобы поговорить с Мэри, а троица команды «Серп» выбрала свободный столик у окна и разместилась там.

— Бедный Хог, — говорила Юлия, сочувствуя хэйтеру. — Вдруг Элли вырежет ему глаз?

— Ой… — поёжился Орфей, представив себе эту картину. — Н-нет, сестра не такая. Она, может, Хога и не любит, но подобное делать не станет.

— Ну… Мало ли. Мы ведь помним, как она гонялась за ним с рапирой и как натравила на него Хагара. Сейчас у неё блестящая возможность… п-прикончить его.

— Не сделает сестра такого! — возмутился Якер, ибо представленная им картина ещё больше напугала его. — Мы — команда, а команда всегда должна друг друга выручать. И сейчас сестра делает так, чтобы Хогу было хорошо.

Эс всё это время сидел и думал о своём друге, переживая за него. Однако последняя фраза Орфея ему очень понравилась, и парень расплылся в довольной улыбочке, а глаза его засверкали как звёзды. Орфей, конечно, не «это» имел в виду…, но Эс подумал именно об «этом».

— Как ты красиво это сказал! — похвально хмыкнул Эс и протёр ладони, обращая внимание младших представителей команды «Серп» на себя. — «Сейчас сестра делает так, чтобы Хогу было хорошо» — это как, м?

— Будет лечить его глаз, конечно же, — ответил Орфей, не понимая, на что намекает извращенец.

— Оу… Глаз. Мм… Я представляю, как это она будет делать. Элли закроет дверь после нашего ухода, затем толкнёт Хога на кушетку, а потом сядет на него сверху. Затем Элли наклонится чуть ближе и коснётся своей грудью его лица, а губы Хога скользнут по её ключицам и… и… ИХА! ДА-А! ДОЛОЙ СТЕСНЕНИЕ, ПОРА БРАТЬСЯ ЗА ОСЕМЕНЕНИЕ! ИХА, Я РИФМАЧ, АХ-ХА-ХА!

— ДЕБИЛ! — Юлия сразу же спустила подзатыльник Корту, отчего тот испуганно прикрылся руками. — ТЫ ЧЕГО ОРЁШЬ НА ВЕСЬ КОРДОН?

— Ауч! Я вообще-то Орфику объяснял позицию взрослых интересов, хе-хе. А то этот малолетка какой-то… в себя засунутый.

— Сестра не будет заниматься делами позора! — покраснел от стыда Орфей, ненароком представивший себе эту картину. — Это ты, урод, всё выдумал и рассказываешь так, чтобы я испугался.

— Нет, право ваше, ребят, я просто так… мысли вслух, ха-х. Да уж… А глазик-то она ему залижет… горячим язычком.

— СВОЛОЧЬ, ЗАТКНИ СВОЙ РОТ!

Орфей кинулся с кулаками на Эса, парни свалились со стульев и началась драка.

3. Когда остальные вышли из кабинета, Элли приступила к работе. Девушка смочила спиртом ватку и поднесла её к лицу хэйтера. Тот перепугался и выставил вперёд руки, не пропуская эрийку дальше.

— Успокойся, я всего лишь смою кровь, — хмуро сказала Элли.

Хог слабо верил в «доброту» Эрии, однако постарался не сопротивляться (хотя желание сбежать в нём пылало пожаром). Впрочем, синеволосая не обманула своего неприятеля — ватка действительно касалась лишь щеки и смывала кровь, а в глаз она не лезла. Постаравшись всё же довериться лидеру, Хог перестал напрягаться и расслабился, устремив уцелевший левый глаз в потолок.

Да уж, сегодняшний день знатно потрепал команду «Серп», с этим нужно было согласиться. Да ещё и эти ненавязчивые картины с участием лимитеров и фашисткой свастики, у которых не было объяснения. Но больше хэйтера интересовали помехи: они появлялись ровно тогда, когда должна была появиться какая-нибудь важная фраза… Важная… Да ещё и это странное сочетание двух семейств: лимитер и эрийка, благодаря которым получился лимитериец. Что всё это значило?

А ведь Хог и не знал, как он получил Абсолютную Скорость и остался при синем карио. Не знал и того, откуда он родом, кто его родители и откуда он вообще знает своё имя. Помнил только, что впервые очнулся у какой-то старенькой бабушки в десять лет, при имени, при фамилии (настоящей или фальшивой), при возрасте, да при силах. Тогда он был напуган до смерти, был бледным и вздрагивал от каждого шороха. Именно та самая бабушка, которая была простой жительницей станицы Новоминской, помогла ему оправиться от тяжёлых переживаний, раздумий и боязни амнезии, и поставила его на ноги…

Правда только… умерла она через год, а родственники её вместо того, чтобы пустить слезу, лишь спросили: «А на кого дом в завещании записан?». Именно в тот самый момент Хог стал относиться к богатым и лицемерным людям грубо и неуважительно. Одиннадцатилетний Хог пытался просить помощи у союза «Медведь», но молодые офицеры лишь ухмыльнулись и выкинули его на улицу со словами: «А-ха-ха-х, бомж. А-ха-ха! Придурок с фиолетовыми глазами!». И Хог понял с раннего детства (того, в котором очнулся), что нельзя ни на кого полагаться, а нужно брать и делать самому.