И тогда старейшины решили, что надо одного из принцев убрать со счёта, уступив место другому. Апатий Лимит — наш с тобой дед — предложил провести многочисленные испытания, которые Мы, Смог, должны были пройти. Начиная от дворянской эстетики и заканчивая способностью рационально действовать в сложных ситуациях, каждый из нас проходил эту проверку, чтобы доказать свою уникальность лимитерийскому королевству. Но повезло лишь тебе, брат мой. Дело в том, что характером я никудышен в короли; моё отрицание чьих-либо чувств становится баррикадой к объединению с какой-нибудь принцессой; моя политика — это полная свобода в угоду самому себе; я не воспитан, не прилежен и этикет плохо знаю. А вот ты — ты другое дело! Лучшего кандидата и искать не нужно — вот он, мальчик с «Противосолонем». Уже в ранние годы показывал успехи, становился отважным и заслужил восхищение со стороны старейшин. Ты набрал много баллов по своей уникальности — я, к сожалению, этого сделать не смог. На роль будущего короля был поставлен Смог Лимит — второй лимитериец и тёмный принц, а наставником его стал Апатий Лимит, дабы направлять умения своего внука в нужное русло.

А теперь вы хотите знать, что сталось со мной, верно? Что ж, я расскажу! Мне это очень сильно не понравилось. Ну как так: сначала любили обоих братьев, а потом какие-то результаты забрали любовь родителей и признание других. Всё перешло к младшему брату. Его же и стали обожать безумно. А кто такой я? Ну, так, ошибочка, которую решили просто вычеркнуть из списка. Как же это было паршиво! Поначалу я терпел и думал, что всё это будет длиться недолго. Надеялся, что вскоре родители придут и скажут: «Хог, пойдём с нами. В тронном зале будет бал, и ты, как принц, должен присутствовать там». Но никто за мной не приходил, меня никто не звал, а служанки уже не смотрели на меня, как на будущего короля. Хе-х, оно и верно: на таракана никогда не будут смотреть с уважением или ещё чем они там смотрят.

Я озлобился! Решил испортить этот праздник во что бы то ни стало, чтобы родители и старейшины поняли, что были неправы. Я устроил хаос прямо в тронном зале, поджигая столы с яствами и уничтожая хрустальные украшения. И брат, и я — мы могли владеть Коловратами, пускай и не в полную мощность. Они должны были понять, как сильно не правы за то, что сделали со мной. Я тоже хотел быть вместе со всеми и тоже желал такой же любви, которую от родителей и старейшин получал брат.

Но семилетний мальчик мало что может сделать, хе-х. Потом меня поймали и в назидание посадили в карцер. Всё для того, чтобы я больше не смел мешать своему брату дальше подниматься по карьерной лестнице. Королевские традиции — они всегда жестокие: надо выходить замуж не по любви, без выбора брать на себя ответственность и навсегда отделяться от семьи, ибо в королевстве только одна семья — король и королева. А дети являются семьёй только до тех пор, пока кто-то из них не встаёт на путь будущего короля. Как только это происходит, остальных сразу откидывают в сторону.

— ЭТО БРЕД! — мгновенно прорычал Смог.

Охотники слушали рассказ Триггера и никто его не смел перебивать. Они чётко представляли себе много картин, коротко описывающих жизнь двух братьев-Коловратьев. Однажды второй лимитериец уже говорил, что по традиции должен был быть один король и одна королева. Ровно так же, как Евпатий и Елена. Во всяком случае, ни Владимир, ни Мария, ни другие принцы и принцессы — никто больше не стал королём или королевой. Таков был непреложный закон охотничьего королевства.

Однако резкий возглас Смога быстро вывел охотников из размышлений, из-за чего они посмотрели на него. Вернее, посмотрели все, кроме Хога.

— Да, старейшины избрали меня на роль короля, вот только не было там никакой любви. Скорее, обычная традиция, не более.

— Придурок, ахахаха! Я рассказывал коротко о происходящем, а не о том, сколько людей тебя любило, дебил, — нагло ухмыльнулся Триггер, лениво разваливаясь на троне. — Если кто из нас лгун, то только ты, братишка. Тебя родители любили? Любили. Тебя любила Ольга? Любила. То, что дед Апатий хотел поднять мятеж среди недовольных, ещё ни о чём не говорит.

А потом он обнажил улыбчивый оскал с двумя заострёнными клыками.

— Лучше заткнись, революционер. От меня ничем не отличаешься по своей ненависти к этому миру.

Здесь Триггер был прав. Кому-кому, а не ему пытаться спорить с себе подобным. Потому что тёмный принц после падения Лимитерии планировал устроить вторую революцию, чтобы стравить лимитеров на эрийцев. Понятное дело, что Лимитом-младшим правила месть и ненависть, но всё же он этого не сделал. Но факт оставался фактом: Смог пытался устроить переворот, следовательно из-за чего могла повториться катастрофа две тысячи шестого года, только уже не в Лимитерии, а в России.

— Ну хорошо. История похожа на правду, — со вздохом согласилась Элли, чем удивила всех, кроме Триггера и Хога. Но потом девушка открыла глаза и подошла к первому лимитерийцу, после чего указательным пальцем ткнула ему в правое плечо. — На его правду похожа!

2. Это удивило уже хэйтера. После раскрытия он и не думал, что кто-нибудь пойдёт на его защиту. Вернее, частично понимал, что эту будут либо Смог (потому что брат), либо Пряник (потому что анти-люд). Но никак не синеволосая эрийка, которая не славится своей добротой и чувственностью, как Алиса.

— А ты «хорош», Триггер! Обвиняешь во всём того, кто ничего о себе не помнил, — хмуро отчеканил Бёрн, отчего его сильные пальцы стали яркими от огня. — История твоя правдивая, но я соглашусь с Элли: эта история принадлежит Хогу Лимиту, но никак не тебе!

— Я хоть и революционер, но не братоубийца! — мрачно прорычал Смог, подходя к Хогу с левой стороны. — Я знаю, какие страдания сулили ему старейшины, а потому и ненавижу их всей душой!

— Да ты охренел, тупая сука! Братан — он святой души человек, понял? — Эс злобно плюнул вперёд. — Только попробуй обосрать его характеристику, и я обосру тебя сам!