Лимит сжал кулак и собрался создать энергетическую сферу, чтобы разом отправить в девушку и уничтожить её. Однако края бумаги зацепились за его рукав, и листок вновь развернулся. Наёмник слегка выдохнул и краем глаза посмотрел в сторону записки, которую им оставили его родители.

Берегите друг друга…

В голове что-то резко щёлкнуло, отчего Смог поморщился и закрыл глаза. Именно сейчас он понял то, что имела в виду Елена. Даже если и не следовать лимитерийским традициям, то по крайней мере каждый должен остаться в живых из тех, в чьих жилах течёт королевская кровь. Хог, Смог, Элли, Алиса — их осталось лишь четверо в этом мире, но теперь уже трое. Наёмник сначала заскрипел зубами, но потом сделал глубокий выдох и убрал озлобленный оскал. То ли обещание, данное Хогу, то ли доброта Алисы, то ли окружающее Смога спокойствие, то ли тишина — он не решился убивать беззащитную девушку из чувства ненависти. В конце концов, Алиса не сделала ему ничего плохого, хоть и была эрийкой.

Письмо родителей ясно давало понять то, что король и королева не хотят, чтобы их дети из-за озлобленности поубивали и друг друга, и тех, кто не повинен в их страданиях. Посему наёмник приоткрыл изумрудный взгляд, после чего свернул письмо и запрятал его за пазуху, чтобы сохранить как память. Затем присел на одно колено и стал надевать наручи с шипами, крепко завязывая тугие ремешки на запястьях.

— Эм… ты… прости меня за то, что я без… предупреждения, — грустно промолвила Алиса, поняв, что это её появление заставило второго лимитерийца разозлиться. — Я не подумала о том, что ты… ну… можешь…

— Достаточно! — грубо рявкнул Смог, после чего схватил жезл и бросил его в руки опешившей девушке. — Это «Свадебник». Отец просил, чтобы ты приняла его подарок.

Эрийка округлила глаза и удивлённо посмотрела на золотой жезл. Затем аккуратно провела по нему пальцами и выдала лёгкую улыбку. Личное оружие для Бластер, которое нельзя было купить в магазине или достать где-нибудь из подполья. «Свадебник» — древний артефакт, который работал исключительно на положительной и доброй энергии, которой в Алисе было очень много. Смог тем временем надел «Оковы Буса», затем нацепил на плечи «Квадрум» и «Кладенец», и прошёл мимо Алисы, которая продолжала рассматривать «Свадебник».

— Знаешь… тебе нельзя винить себя в гибели своих родителей.

Смог остановился в коридоре и краем глаза посмотрел в сторону Алисы, которая ответила более понимающим и чувственным взглядом. И снова то же самое чувство, которое заставило лимитерийца разозлиться до прихода в Лимитериум: эрийка выражала жалость и сострадание по отношению к Лимиту.

— А тебе какое до этого дело? — грубо процедил Смог, сжимая левый кулак до хруста. — Это мой выбор. И тебя это не касается!

— Но так же нельзя, пойми ты это! — грустно вымолвила Алиса, отчего синеватые глаза задрожали. — Ты ненавидишь всех, потому что у тебя забрали самое лучшее, что было в твоей жизни: семью. Тебе пришлось всю жизнь сражаться за выживание и расстаться с детством, которое было наполнено добротой, счастьем и любовью. Но… но… — девушка с жалостью выдохнула. — Чем сильнее ты ненавидишь других, тем больше и больше злобы накапливается в твоём сердце. Негативные чувства сгубят тебя.

Лимит резко зарычал, отчего Бластер вздрогнула. Затем развернулся и быстро подошёл к девушке, после чего сильная рука вцепилась в её воротник. Потом поднял и прижал к стене, злыми глазами глядя на эрийку. Изумруды окончательно потемнели от мрачности и ненависти.

— Гр-р! Да что ты можешь понять, глупая эрийка? Чем твои слова подпитаны, а? Бредовыми рассказами о красивой жизни, да? Запомни раз и навсегда! — Смог угрожающе наставил на неё указательный палец. — Я сражался и уничтожал своих врагов жестоким образом. Я никогда не колебался и не буду колебаться. Говоришь, ненависть сгубит меня? Бред! Пока ты ненавидишь, ты не колеблешься и уничтожаешь без единого сомнения. Пока ты ненавидишь, тебя все боятся! У меня было когда-то счастливое детство, но его уничтожили поганые твари, которым было невыгодно то, что люди живут в достатке и гармонии, — Лимит ещё крепче сдавил пальцами воротник эрийки. — Так что же ты хочешь услышать от меня? Чтобы я уподобился своему брату и забыл то дерьмо, которое крутится вокруг меня? Нет! Хог не помнит прошлого, а потому может жить дальше, как ни в чём не бывало. А я помню! Я никогда не прощу тех ублюдков, которые уничтожили мою семью! Никогда!!!

Яростно прошипев, Смог бросил Алису в угол, отчего девушка пискнула и ударилась спиной о стену. Ещё с минуту он стоял и тяжело дышал, пытаясь подавить в себе агрессию по отношению к той, которая по прежнему смотрела на него добрыми глазами, хоть и боялась его. Второй лимитериец не понимал, для чего эрийка вновь начала касаться его душевных ран, и оттого его в буквальном смысле разрывало от ярости. По глазам ведь было видно, что Алиса очень сильно боится Смога, потому что даже противостоять ему не сможет. Но синевато-морская глубина была наполнена добротой и жалостью — ей искренне было жаль наёмника, которому всю жизнь пришлось жить в одном шаге от смерти. Да, это закалило лимитерийца и убило в нём чувство страха, но эрийка видела всё совершенно по другому. Он жил лишь ради мести и только ради неё. В его жизни появились Хог и Блейз, но это не могло излечить почерневшую от ненависти душу наёмника. Ему было плевать на всех.

6. Однако Алиса поднялась с пола и утёрла выступившие в глазах слёзы. А затем сделала то, чего Смог никак не ожидал: резко двинувшись вперёд, она вытянула руки, а потом… обняла его и крепко прижалась к нему. Второй лимитериец зло округлил глаза, однако неожиданная неординарность эрийки попросту сбила его с толку.

— Тебе очень больно, и я это чувствую. Твоя душа в буквальном смысле рвётся на части из-за ужасного прошлого. И именно это делает тебя злым и жестоким, но ты таким не родился, слышишь? ТЫ НЕ РОДИЛСЯ ЗЛЫМ ЧЕЛОВЕКОМ! — Алиса дала волю слезам и уткнулась лицом в грудь Анти-Хога. — Ты считаешь себя монстром и камнем, но это не так! Будь ты настоящим злодеем, стал бы помогать жителям Лимитериума в зачистке роботов? НЕТ! Будь ты монстром, согласился бы принести свою месть в жертву, чтобы помочь лучшей подруге очистить своё имя? НЕТ! Будь ты чудовищем, стал бы помогать старшему брату? НЕТ! У ТЕБЯ ДОБРОЕ СЕРДЦЕ, НО ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ СЕБЕ В ЭТОМ ПРИЗНАВАТЬСЯ ИЗ-ЗА ОЗЛОБЛЕННОСТИ ЛЮДЕЙ! НО ТЫ ТОЖЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ОЧЕНЬ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ, ПОСКОЛЬКУ В ТЕБЕ ЖИВЁТ БЕССТРАШИЕ И ДУХ ВОИНА! ТЫ ТОЖЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ГЕРОЕМ!!! У ТЕБЯ ЗОЛОТЫЕ РОДИТЕЛИ, ПОТОМУ ЧТО ПОДАРИЛИ И ТЕБЕ, И ТВОЕМУ БРАТУ, И ТВОЕЙ СЕСТРЕ ЖИЗНЬ. СЛЫШИШЬ? ЖИЗНЬ! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА ТАК С СОБОЙ ПОСТУПАТЬ! ТЫ ДОЛЖЕН ЖИТЬ РАДИ СЕБЯ, РАДИ БРАТА И РАДИ ТЕХ, КТО В ТЕБЯ ВЕРИТ!!!

Смог окончательно погрузился в состояние глубокого шока, а изумрудные глаза вздрогнули. Алису надо было прикончить, поскольку она продолжала сыпать соль на его душевные раны и пробуждать в нём эмоциональность. Но… что-то не давало ему этого сделать. Вытянутая рука задрожала в диком желании ударить эрийку, но ничего такого не произошло. Нет, это не из-за обещания, данного Хогу, нет. Слёзы, объятия, тёплые слова — даже Блейз такого не делала, хоть и являлась лучшей подругой Смога. Последний попросту не знал, что ему нужно делать. Алиса совершенно его не знала, однако всяческими способами пыталась переубедить его в том, что нельзя своё сердце очернять ненавистью ко всему живому. Даже сейчас, когда Смог обошёлся с ней жестоко, Алиса продолжала видеть в нём побитого жизнью человека, а не жестокого монстра, и это сильно шокировало Абсолюта Скорости.