— Ты решил, что это идеальный повод, чтобы познакомиться со мной, верно?

Бластер резко округлил глаза и закрыл рот, а вот Эрия сделала рубиновый взгляд очень злым. Она оказалась гораздо смышленее, чем он предполагал. Девушка была как танк: что думала — то и говорила, и её совершенно не заботило то, что в глазах военного она выглядит… недоступной, холодной красавицей. Тогда Бёрн совершенно плохо знал Элли, поэтому её неординарная личность заставила его вздрогнуть от удивления. Вся в отца пошла!

— Да н… нет, что ты, — в «капле» рассмеялся Бёрн, изогнув брови от растерянности. — Просто твой отец попросил меня зайти к вам домой и забрать документы, чтобы отнести их в штаб.

«Странно всё это. Её даже не удивляет то, что она сейчас разговаривает с Бёрном Бластером — самым сильным военным в союзе „Медведь“», — про себя подумал эриец. — «Видно, слишком сильно ушла в депрессию, раз такая мрачная ходит».

— Хм… — Элли смерила незнакомца мрачным взглядом, после чего отошла от двери и двинулась внутрь. — Заходи. Через порог передавать не буду. Примета плохая.

Бёрн промолчал и предпочёл послушаться Элли, поскольку тогда они ещё не были знакомы, а задание Владимира нужно было выполнить на «Ура». Он вошёл внутрь и закрыл за собой дверь, после чего последовал за девушкой. Первое, что он заметил за эрийкой — это её грациозная, изящная походка, которая была присуща лишь этой девушке. Бёрн-то знал, что Владимир обучает свою дочь идеальным, боевым навыкам, однако не думал, что Элли настолько сильно оправдывает своё звание эри-венерийской принцессы. Неудивительно, что у неё было слишком много поклонников. Тут было, во что влюбиться: красивая, сногсшибательная, с мелодичным голосом, идеальная грация, сильная и очень милая на вид. Однако очень холодная и строгая. С такой начать отношения очень трудно.

Элли подошла к столу и вытащила из верхней полки какую-то бежевую папку, после чего положила её на стол и встала в проёме, облокотившись плечом о стену и скрестив руки на груди. Военный похлопал глазами.

— Это документы. Забирай их и проваливай!

— Эм… ты всегда такая грубая или только сейчас? — деловито поинтересовался Бёрн. — Если что случилось, то давай я помогу чем-нибудь.

— Выход за твоей спиной, — хмуро отчеканила Элли, ничуть не изменившись в лице. — Провожать не буду.

Бластер нахмурился: такое отношение красивой девушки к нему заставляло его злиться. Он является самым сильным военным в союзе «Медведь», а какая-то эрийка — пусть и эри-венерийская принцесса — разговаривает с ним очень грубо без всякого уважения. Да, у неё в тот момент была сильная депрессия из-за предательства первой любви, но это был не повод, чтобы так озлобленно относиться к окружающим.

Впрочем, что бы Бёрн ей ни сказал, Элли будет той же самой холодной эрийкой, которую он увидел несколько минут назад. Не будь она дочерью Владимира, военный бы попробовал с ней поругаться за такое отношение. Однако было ясно, что Элли совершенно не пугает Абсолют Силы, который стоял в четырёх шагах от неё. Тёмно-красные глаза мрачно смотрели на эрийца. Бёрн понял одно: с такой не то, что познакомиться — заговорить невозможно. Поэтому решив продолжить знакомство как-нибудь попозже, он взял папку с документами и, вежливо попрощавшись, поспешил покинуть дом бывшего эрийского принца…

Возвращение к Новой Эпохе.

1+. Первое знакомство задалось неудачно, поскольку Элли была предельно грубой и холодной, из-за чего Бёрн потерпел неудачу. Не будь это заданием Владимира, Бластер бы предпочёл больше не сталкиваться с дочерью эрийского полковника. Однако приказ — это приказ, посему у Бёрна просто не было выбора. На следующий день он вновь взялся за старое, только в этот раз ему нужно было столкнуться с ней около магазина. Второй раз тоже был неудачен, а вот на третий раз Элли попросту влепила ему пощёчину и грациозно отправилась по своим делам, а Бёрн тупо стоял и протирал покрасневшую щеку. Элли никогда не была спокойной девушкой, потому что огненные личности — это взрывные личности. Бластер и сам такой был, однако боялся применить грубость к эри-венерийской принцессе: напугать её ему бы всё равно не удалось, а вот Владимира разочаровывать он не хотел.

Бёрн не сдавался. Изо дня в день он пытался как-нибудь найти общий язык с Элли, но это было бесполезно из-за её депрессии. Ни красивые слова, ни цветы, ни весёлое общение — эрийка не желала никого к себе подпускать. Но несмотря на депрессию, Элли очень любила детей, поэтому часто уходила в московский парк около дома Владимира, чтобы посидеть на лавочке и посмотреть, как малыши играются. Детская забава частично поднимала настроение Элли, отчего синеволосая переставала хмуриться и делала взгляд ясным.

Потом Бёрн уже забыл о тех днях, как ему всё-таки удалось начать с ней общаться. Те моменты он успел позабыть за то время, когда они, наконец, подружились. Потом всё пошло своим чередом: Бёрн и Элли помогали Владимиру по работе, а потом зачастую разговаривали друг с другом о жизни или просто болтали. Тогда, при первом знакомстве Элли и Алисы, Бёрн не на шутку встревожился, когда эрийки стали пристально смотреть друг на друга. Он знал настоящую правду, а потому боялся, что и Эрия, и Бластер догадаются о том, что являются друг для друга родными сёстрами. Но всё обошлось, после чего Бёрн потихоньку начал успокаивать разбушевавшиеся нервы.