Сейчас, когда её никто не видел, Элли позволила глазам увлажниться, а потом выпустила наружу слёзы, которые стали стекать по её щекам. И неудивительно, поскольку она очень долго копила в себе переживания. Эрийка не хотела показывать своих слёз другим людям, и плевать, кто это будет: команда, отец или любимый человек. Перед ними она всегда представала либо улыбчивой девушкой, либо строгой, либо злой.

Но не настоящей!

Все знали Элли либо как стерву, либо как пошлую охотницу, либо как врага, либо как кумира. Но как и любая девушка, она тоже могла плакать, пусть и не показывала этой слабости никому. Лидер команды «Серп» очень долго не виделась с погибшими прародителями Владимира, и изо дня в день её грызла совесть. Стараясь подавлять в своём сердце боль, Элли надевала различные маски, чтобы не отличаться от других и продолжать жить. Но разве можно почувствовать глоток жизни, ощутить его на губах или вдохнуть, когда чувство совести не желает её отпускать? Порой, Элли даже начинало казаться, что она совершенно не знает, что ей нужно. Гибель бабушки и дедушки стала для неё сильной травмой в детстве, а отсюда начала зарождаться злоба и ненависть, желание уничтожить, а также маниакальная привычка делать другим больно. Даже сейчас Элли не могла говорить нормально, находясь перед могилами погибших, но дорогих ей людей. Слишком больно было.

— Ты… ты рассказывал мне сказки, а я… я перестала в них верить, — грустно улыбнулась Элли, продолжая лить слёзы. — Вы с бабушкой учили меня верить в чудо, и я искренне верила в это. Но когда вас не стало, что-то во мне разом… потухло. Даже не знаю, чего хочет моя душа. Я не живу сказками, а ставлю цели и достигаю их. Мне… мне вас так не хватает! — девушка закрыла ладонью глаза. — Если бы вы были живы, то всё было бы хорошо. И отец не был бы таким каменным, как сейчас. Вы были единственными, благодаря которым рождалась вера в чудеса, во всё самое хорошее. Но вас не стало.

Дальше Элли предпочла помолчать и послушать тишину с мелодией лёгкого ветерка. Девушка не умела правильно изливать свои переживания, поэтому её слова не были связными с душевными переживаниями.

А ведь эрийка не всегда была такой жестокой и суровой. Да, развод Владимира и Марии дался ей тяжело, поскольку любой ребёнок хочет, чтобы папа и мама были вместе. Но рядом были бабушка и дедушка, которые стали лучшими друзьями для маленькой Элли. И, слушая сказки, которые ей читали на ночь, бывшая эри-венерийская принцесса потихоньку начинала верить в чудеса, становясь в какой-то степени похожей на Алису. Однако дорогие ей люди были убиты представителями «зелёного» народа, и это сделало девушку злой. Она пыталась найти что-то искреннее и хорошее в этом мире, а потом впервые влюбилась детской любовью в парня, который был старше её на три года. Никаких чудес не произошло! Как и все остальные парни, он не был особенным, поскольку начал требовать от Элли взрослых ощущений. Получив отказ, попытался даже изнасиловать, за что был избит ею же. Тогда-то эрийское сердце в груди лидера команды «Серп» ожесточилось. Даже сейчас, когда жизнь почти налажена, Элли по-прежнему хранила в своём сердце злость.

Вытерев слёзы, эрийка поднялась на ноги, после чего грустно посмотрела на надгробные плиты. Увы, но вряд ли она сможет их навестить в скором времени.

— Прощайте… — тихо прошептала Элли, а потом развернулась и медленно побрела к Духобору.

1+. Ребята тем временем решили прогуляться по некогда красивому городу, поскольку им предстоит вновь двигаться дальше. Эс и Алиса были самыми оптимистичными в отряде, поэтому веселили остальных. Юлия поддерживала разговор двух оптимистов, когда как пессимистичный Орфей хмуро шёл рядом. Семён был самым старшим из них, поэтому молчал, продолжая держать в руках желтого цвета прибор с серебряной серединой.

— Так-с, несколько фотографий я уже успела сделать, — улыбнулась Алиса, закончив фотографировать первый квартал. — Идёмте дальше!

— Ох, нафиг оно тебе сдалось? — хмыкнул Эс. — Почему бы нам не развести Орфика на какую-нибудь фигню?

— Отвали, не до тебя сейчас! — грубо огрызнулся Орфей, чем… развеселил телекинетика.

— О-о-о, оно на меня свой рот поднимать начало. Юлька, чего не воспитываешь своего кобеля?

— Кобель тут ты, понял? — заступилась за синеволосого Юлия.

— Нет, не понял. Вуа-ха-ха-ха!

— Неумолимое чувство юмора, — покачал головой Семён.

— О! — послышалось с другой стороны, отчего ребята тут же насторожились и разом обернулись, приготовившись в случае чего атаковать. Однако никакой угрозы не было, поскольку на них смотрел…

— Ух, ты! Хог!!! — обрадовалась Алиса, а потом побежала к хэйтеру.

Лимит был удивлён не меньше, чем остальные. Даже позволил эрийке себя обнять за шею, находясь в лёгком шоке. Пряник спрыгнул с его плеча и сел около ног, улыбнувшись анти-человеческой улыбкой, которая больше напоминала оскал енота. Что до остальных, то они были удивлены и, тем не менее, сильно обрадованы.

— Братан вернулся! — улыбнулся Эс, а потом компания подошла к найдёнышу.

— Мир тебе, потерянный, — засмеялся Семён. — Где ты пропадал?

— Погодите, я… эм… Эй, хорош меня слюнявить! — запротестовал Хог, после чего отскочил от Алисы с дебильным выражением лица.

— Но я по-дружески поцеловала тебя в щёчку, что тут такого? — обиделась Бластер, качая головой. — В конце концов, мы тебя не видели со вчерашнего дня.

— Сэр Хог, как ты нас нашёл? — продолжал удивляться Орфей.

Если честно, то хэйтер слегка устал от путешествий по времени. Нет, дело было не в том, что ему надоело. Просто каждый раз использовать «Посолонь» для перемещения во времени — это неслабая нагрузка на карио-энергетику, а она у Лимита не была объёмной. К тому же, Хог жутко хотел спать, ибо провёл всю ночь с открытыми глазами, считая звёзды. Как он нашёл остальных? Парень когда вернулся в настоящее время, сразу же побежал в лес, где ему пришлось наткнуться на волков и удирать от них. Духобор не Хог заметил, а Пряник, поскольку умел парить в воздухе. Анти-люд и подкинул эту идею: прийти в город.