А потом посмотрела на Эса.

— Пойдём. Иначе они тебя вновь засмеют.

И покинула холл, скрывшись в дверях.

Что мог выдать из себя Корт? Да ничего! Он был до глубины души шокирован поведением красивой блондинки. Да что уж тут — всех потрясла её самоотверженность и самоотдача. Обычно такую защиту в лице какого-нибудь охотника нужно было заслужить, но тут Эс оказался, можно сказать, счастливчиком: Блейз не стала вспоминать вчерашний день, а просто вступилась за него. И это… вновь обожгло сердце извращенца приятным теплом. Нет, за ней нельзя было идти, потому что её присутствие странно на него воздействовало. Слишком круто Блейз вчера «отшила» его, из-за чего Эс до сих пор не может оправиться. Хог просил Корта на некоторое время побыть в одиночестве, чтобы не позволять «мерзости» захватывать его душу.

Но с другой стороны, Эс не хотел оставаться на кордоне после целой тирады насмешек. И плевать, что Блейз потушила перепалку одной лишь строгостью, чтобы он мог перестать обижаться. В холле отсутствовали Хог, Элли и Алиса, а без них Эс не собирался проводить всё время в окружении тех, кто над ним смеётся.

— Эс, прости нас, — грустно вымолвила Юлия.

Корт ничего не ответил. Он развернулся и молча вышел из холла, оставив остальных молчать и обдумывать то, что им сказала Блейз.

2+. Эс вышел на улицу и сразу же столкнулся с Блейз. Девушка стояла около лавочки, скрестив руки на груди. Её длинные, золотистого цвета волоса развевались от дуновения ветра, из-за блондинка казалась ещё больше милой, чем раньше. Но сейчас её лицо приняло строгий оттенок, поэтому она не улыбалась.

Извращенец застыл, после чего дёрнулся в сторону сада и… снова застыл. Странное терзало его чувство в груди. Будь бы здесь Хог, он давно бы набил телекинетику морду со словами: «Какого хрена? Я же просил тебя сидеть дома и не высовываться». Да и Эс тоже так думал, намереваясь по-быстрому слинять и больше не появляться на кордоне хотя бы с недельку. Но с другой стороны, Блейз только что заступилась за него, закрыв всем рот, а он что делает? Пытается убежать, как напуганная девчонка? Нельзя было так подло поступать с той, которая протянула ему руку помощи. Поэтому Эс сделал глубокий вдох и офицерским шагом двинулся к девушке.

— Прям как на службе, — хихикнула Блейз, сменив строгость на теплоту. — Привет. Ну, ты как?

— Порядок, — напряжённо выдохнул Эс, хмуро уводя взгляд в сторону. — Они ржут надо мной из-за вчерашнего.

— Ой, да не обращай ты на это внимания. Стадо с овцами есть везде, и «Луч» — далеко не исключение.

— Это да…

— Кстати, как твой язык? — с хитрой улыбкой спросила волонтёрка. — Не болит?

— Н… нормально, — ещё больше напрягся рыжик, сделав взволнованное лицо.

— М? А ты чего такой напряжённый? Вчера был таким активным, а сегодня какой-то пассив от тебя исходит. Из-за этого стада загрустил, что ли? Если честно, то я не вижу поводов для грусти. Подумаешь, посмеялись и наговорили кучу обидных вещей. Запомни: каждый говорит друг другу то, что есть в его сердце. И если тебе человек сказал гадость, значит, его сердце злое. А ты улыбайся и не обращай внимания. В твоём сердце должна быть доброта.

Эс приподнял брови и широкими глазами посмотрел на Блейз. А потом резко пожалел об этом, ибо поддался на очередной стук в груди, и его янтарный взгляд тут же утонул в синевато-морском, глубоком взоре. Вот она — глубина, в которую хочется окунуться с головой и не всплывать на сушу. Тёплый, ласкающий цвет, не презирающий, а наоборот — согревающий. Блейз была очень красивой и могла конкурировать в плане сногсшибательностью внешности со всеми красавицами кордона «Луч», кроме Элли (ну, там понятное дело, что переплюнуть никак). Но Эс купился далеко не на красивую внешность, соблазнительно-милый голосок и нежную улыбку. Дело было в самой Блейз. Что-то родное, которое грело лишь одним взглядом.

3. Корт настолько погрузился в глубину синевато-морского взгляда, что не сразу заметил, что глаза девушки приблизились к нему. Блейз стояла в одном метра от телекинетика, прикоснувшись к его щеке тыльной стороной ладони. Она была ниже его на один сантиметр, но разница в росте её ничуть не смущала. Девушка вообще вела себя достаточно женственно, а в совместимости с красотой, данный дуэт дал больше положительный эффект, чем скромная и простая Алиса.

— Температуры вроде нет, но ты выглядишь неважно, — чуть изогнула левую бровь Блейз. — У тебя что-то болит? Тебе плохо? Тошнит?

— Да… нет, — и неожиданно Эс улыбнулся благодарной улыбкой, хотя пытался всё это время её сдержать. — Просто… просто со мной никогда так мягко и ласково не разговаривали.

— Эм… А как же команда? Ты вроде ни с кем не конфликтуешь, кроме своего сокомандника Орфея.

— Так-то да, но есть большие минусы. Эм… присядем?

Акварийка кивнула, после чего парочка решила присесть на лавку, чтобы поговорить. Эс начал свой рассказ.

— Понимаешь, братан — ну, то есть, Хог — отрицает любовь во всех её проявлениях. То есть, без «шпили-вили», «поцелуев», «флирта», «заигрываний» и «интриг», — говорил Эс, протирая ладони. — Нет, я не скажу, что девушки не в его вкусе: братан время от времени всё равно посматривает в сторону какой-нибудь девушки. Если честно, мне даже трудно понять, почему за столько-то времени до сих пор не нашёл себе девушку. Скорее всего, из-за асексуальности.

— Да нет, скорее всего, всё дело либо в неуверенности, либо некотором разочаровании, — вздохнула Блейз. — Дело не в том, что ваш Хог асексуален — всё дело в нём самом. Одно из трёх: либо он слишком сильно любит одиночество и свободу, либо сильно смущается в присутствии девушек, либо… эх… либо боится впустить в своё сердце другого человека.

— Эм. А ты откуда столько знаешь?

Блондинка нахмурилась, и неожиданно подул свежий ветерок, развевающий её золотистые волосы. Светлые брови медленно изогнулись.