— Ты самый законченный идиот из всех, кого я успела увидеть в этой жизни, — продолжала ругаться Элли. — Чего улыбаешься? Ты всё время улыбаешься!

— Ты просто сейчас не видишь себя со стороны, — тихо ответил Хог, сдерживая улыбку. Эс так вообще ловил «ха-ха» за спиной девушки. — Стоишь тут и кривляешься, как обезьяна.

— ЧТО?! НУ-КА ПОВТОРИ!

— Стоишь. Тут. И кривляешься. Как. Обезьяна. Так понятней?

— Да ты, похоже, совершенно потерял чувство страха. Хочешь проблем?

— Хочу!

Эрийка сомкнула губы и сделала ясный, злой взгляд, мрачно глядя на дебильно улыбающегося хэйтера. В отличие от неё, парень был спокоен и весел, что подтверждали его озорные фиолетовые глаза. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы их не отвлёк от болтовни Бёрн. Он кивнул в сторону павших наёмников, после чего Элли прекратила ругаться с Хогом и посерьёзнела. Лимит хмыкнул и стал пить воду из бутылки, а Эс тем временем выжимал воду из своего жилета. Он не постеснялся даже раздеться до нижнего белья, хотя Орфей невольно зашипел на телекинетика (ни стыда, ни совести).

Эс оказался низкорослым юношей, однако был чуть-чуть выше Орфея и Юлии, но немного ниже Элли и на пол головы ниже Хога. Зато в плечах был широким и слегка мускулист, но совсем немного. Не обращая внимания на недовольный взгляд Орфея, Эс с ухмылкой стал выжимать из одежды воду. Хог продолжал пить воду, Юлия молча стоять, а Элли и Бёрн разговаривать.

— Эм… сестра, а почему та девушка назвала тебя эри-венерийской принцессой? — вдруг осторожно спросил Орфей.

4. Хог тут же выплюнул воду и закашлял, а Эс стал хлопать его по спине. Эрийка замолчала и перевела строгий взгляд на младшего брата, отчего тому стало не по себе. Юлия с заинтересованностью посмотрела на лидера команды «Серп», так как ей тоже было интересно узнать об этом.

— Они не знают? — изумлённо промолвил Бёрн, посмотрев на свою синеволосую подругу.

— Я знаю, — сказал Эс, после чего остальные на него посмотрели с огромным шоком. Даже Элли удивилась. — Эм… прости, Эл, но насчёт этого я узнал совсем недавно. Эльза как-то обронила подобную фразу при мне, но без подробностей.

— Вы что, шутите? — опешил Хог, с дебильным взглядом посмотрев на всех. — Вот эта… — указывает на эрийку. — Принцесса? Пф-ф… А-ха-ха-х!!!

Хэйтер продолжил и дальше смеяться, однако представители «красной» семьи посмотрели на него мрачным взглядом, Эс — скептическим, а младшие из команды «Серп» — странным. И юноша медленно убрал улыбку с лица.

— А-ха-х… эм… что, в натуре? — Лимит удивлённо посмотрел на свою противницу. — Ты… принцесса? Это… в каком смысле?

— В прямом! — грубо процедил Бёрн, глядя на Абсолюта Скорости мрачным взглядом. — Самая настоящая принцесса. Будущая королева Лимитерии…

— Была! — кратко отрезала Элли, после чего вздохнула и посмотрела на свою команду. — Ладно, пока можете передохнуть.

— Сестра…

— Я всё расскажу, братец. Чтобы между нами не было недопонимания.

4+. Бёрн знал всё об Элли, поэтому просто стоял в стороне, скрестив руки на груди. Эс уселся в позу «лотоса», а Орфей и Юлия присели на упавший большой камень. Хог расположился вверх ногами, свисая с ветки засохшего дерева и скрестив руки на груди. Все приготовились слушать историю синеволосой эрийки.

— В общем, начну. Да, я — эри-венерийская принцесса! Та принцесса, получившая характер эрийцев и наделённая божественной красотой венерийцев. Отсюда и происходит название: Эрия-Венерия — эри-венерийская. Рождена я была в городе Духобор — тот город, который исчез из моей жизни вместе с материком Лимитерия. По традиции, наречённой старейшинами, я должна была выйти замуж за принца-лимитерийца — сына Евпатия Лимита и Елены Эрии. Но я не хотела следовать традициям, и мой отец, как ни странно, поддерживал меня в этом. Нельзя себя ни к чему принуждать, тем более, папа не хотел, чтобы я связывала свою судьбу с отродьем лимитерским. К счастью, мне посчастливилось ни разу не встречаться с моим «будущим мужем», так что я не знаю, как он выглядит. А когда произошла катастрофа в две тысячи шестом году, и Лимитерия распалась на несколько частей, пропав в неизвестных направлениях, я была безумно рада этому. Теперь у меня есть прекрасная возможность не следовать традициям и выбрать себе в мужья того, кого горячо люблю, — закончила свой рассказ Элли.

Все пребывали в сильном шоке, кроме Бёрна, так как тот знал об этом давно. Хог задумчиво опустил глаза «вверх» (на дереве же висит), прочувствовав ту боль, которую услышал в рассказе своей противницы. Нет, его не обидело выражение «лимитерское отродье» — подобную колкость хэйтер предпочёл пропустить мимо ушей. Он понимал, почему Элли так сильно обрадовалась, когда Лимитерия разрушилась, и традиции прервались. Хог вспомнил, как впервые ему удалось узнать о ней больше, чем знала остальная команда. Именно тогда эрийка приоткрыла дверцы в свою душу, позволив ему частично увидеть свой внутренний мир. Элли ненавидела лимитеров за то, что они жестоко расправились с её бабушкой и дедушкой, спалив древнюю, священную, эрийскую деревню. А лимитерийцев ненавидела по той самой причине, что они носили частичный образ «зелёного» народа, смешивая с «красным». Поэтому неудивительно, что гибель Лимитерии и её традиций сильно обрадовали Элли.

Эс перестал улыбаться, уведя взгляд в сторону. Да, Эльза обронила при нём слово «эри-венерийская принцесса», но тогда юноша не представлял себе самой сути этого титула. Девушка заполучила божественную красоту, мелодичный голос и идеальное тело, но вместе с тем и традиции, которые сделали бы выбор против воли эрийки. И Эс понимал, что если бы не произошла катастрофа в две тысячи шестом году, Элли бы жила во дворце будущего короля Лимитерии, а по совершеннолетию вышла за него замуж. И это против её воли. Он посмотрел на Орфея и Юлию, и понял, что «ванильная» парочка тоже в задумчивости. Безусловно, для верующего в доблестных рыцарей, слово «принцесса» вызвало восхищение. Вот только подала Элли свою историю не как вкусное блюдо, а, грубо говоря, как помои. Оказывается, принцессами тоже не так просто быть, что слегка надломило в Орфее прекрасное представление о рыцарском мире. Юлия просто сочувствовала Элли, так как не была рождена на Лимитерии, а являлась простой русской девочкой. Но чисто по-женски — Юлия понимала Элли в плане душевной боли.