Наконец из скупого официального коммюнике он узнал про попавшую под удар Шивы земную экспедицию, которая занималась планированием глобального терраморфинга планеты Дракон Трио под будущие нужды Альянса. Но каким чудесным образом ракета атакованная шиванами возле планеты оказалась вдруг у межгалактического портала, в сообщении командования не объяснялось, говорилось только то, что пятьдесят четыре человека бывшие на ней погибли, а двое детей участников экспедиции спасены пилотами из истребительной группы «Воронов». Почему спасённых детей вдруг стало двое, Илья тоже понять не мог.

Одолеваемые вопросами товарищей, отчасти из собственного любопытства и желания узнать как чувствует себя спасённый ими паренёк, четыре новоявленных героя из сто седьмой эскадрильи к концу вторых суток всё-таки отыскали лечащего врача Берти и уговорили его разрешить им свидание с мальчиком. Уговаривала Наталья и в итоге доктор тронутый её рассказом, разрешил пилотам (только двоим, не больше) короткое свидание с его пациентом.

— Освободился ваш доктор, уже идёт, — утомлённо сообщила лейтенант медицинского службы, не дожидаясь вопроса Нестерова и ткнула пальцем в один из своих виртуальных экранов.

Лечащий врач Берти оказался приятного вида моложавым мужчиной, причём на редкость в благодушном настроении. Он даже извинился за своё опоздание и быстро провёл обоих пилотов в подведомственный ему медицинский отсек, где лежал мальчик. По дороге разъяснилось и хорошее настроение доктора.

— Подмешал ей снотворного в питье, — довольно сообщил он Илье, пока они шли по длинному белому коридору, — на ближайшие десять часов мы все в безопасности.

Как тут же выяснилось, он имел в виду мать мальчика Руту Квизигер.

— А мы волновались, что она тоже погибла вместе с остальными в ракете, — сказала Наталья, — какое счастье, что этого не случилось.

Врач многозначительно хмыкнул.

— Счастье это то, что она сейчас спит, — сообщил он, — эта Квизигер совершенно не давала мне спокойно работать. Кстати, вам тоже повезло, иначе, если бы вы и вышли отсюда не задушенными в её объятиях, то точно оказались бы мокрыми с головы до ног от её благодарных слёз. Это не женщина, а сто десять килограмм заботы о своём ребёнке.

— Я прекрасно её понимаю, — вдруг заносчиво сказала Синарин, — как женщина женщину.

Илья с некоторым удивлением посмотрел на новоявленную представительницу прекрасного пола, а доктор с трудом сдержал смешок.

— А как получилось, что они оказались не вместе? — задал пилот мучивший его вопрос.

— Как она мне рассказала, там всё произошло очень быстро. В первую партию эвакуируемых погрузили тех кто был непосредственно на центральной станции, ну и естественно, детей. Но наша Рута оказалась в этот момент где-то на выезде, — припомнил врач, — и не попала на борт модуля. А уже потом, при атаке шиван после старта, обоих детей успели запихать в два пилотских астрокостюма, которые были в ракете.

— Погодите, — удивился молодой человек, — каких двоих? Мы вытащили только одного.

— Вы просто не в курсе, — снисходительно сказал доктор, останавливаясь у одной из многочисленных дверей в длинном коридоре, — там был ещё ребёнок, но не людей, а васудеанцев, во втором скафандре. Просто он сразу впал из-за стресса во что-то вроде… — доктор пощёлкал пальцами, — анабиоза или спячки, даже не знаю, как это у них точно называется. Вот поэтому Берти и решил что его товарищ тоже погиб. А на самом деле, этот Гози оказался в самом выигрышном положении. Он мог так продремать, почти не потребляя воздуха, больше недели. А у нашего Берти оказалось сильное обезвоживание и психическое перенапряжение, это ведь не шутка даже для взрослого, провести сорок часов среди полусотни мёртвых тел.

Он профессиональным взглядом окинул боковую виртуальную панель рядом с дверью, на которой светились непонятные для пилотов медицинские иероглифы.

— Собственно, мы на месте, — сказал врач, наконец, повернувшись к ожидающим его пилотам, — у вас есть десять минут на то, чтобы пообщаться с Берти. Мальчик не спит, медицинские параметры почти пришли в норму. Через несколько дней мы отпустим его из медотсека.

Он вдруг принял серьезный вид:

— Главное, постарайтесь ни о чём его не расспрашивать, особенно о том, что с ним произошло. Вы лучше расскажите ему пару весёлых историй из своей жизни. Паренёк просто обожает наш военный флот.

Доктор приложил ладонь к сенсорной панели и дверь отсека неторопливо отъехала в сторону. Илья и Наталья сразу увидели своего мальчика. Берти лежал на одной из кроватей в большой четырёхместной госпитальной палате и разглядывал что-то на своём маленьком планшетном транспьютере.

Увидев вошедших молодых пилотов, мальчик мгновенно расплылся в счастливой улыбке, сразу узнав в одном из них своего спасителя.

Илья вдруг почувствовал, что у него защипало в глазах.