Перед ним за мольбертом стоял темноволосый щуплый парень, что сжимал в руках целую охапку кистей, а справа от Гина еще один странный субъект. Черноволосый парень. Он выглядел чересчур спокойным, держа в руках палитру, смешивая краски и нанося самые темные штрихи.

И выглядел этот парень как-то странно... Бледный. С темными кругами под глазами. И взгляд синих глаз был каким-то странным. От этого парня так и веяло аурой: “Не подходи ко мне – сдохнешь”.

Гин выбрал свою жертву.

– Псс, чувак, – он ткнул стоящего впереди парня в плечо. – Тут такое дело, не одолжишь кисть? Любую...

Парень окинул его недовольным взглядом, тихо хмыкнул. А после Гин удивленно смотрел на протянутую ему беличью десятку. Большая мягкая пушистая кисть. Видимо, слово “любая” было понято слишком буквально.

Гин хмыкнул. Такой кистью нельзя рисовать гуашью. И видно, этот парень не собирался помогать конкуренту. Однако Гин только усмехнулся.

– Так, значит, – с усмешкой произнес парень. – Ну что ж, сгодится.

И Гин, прижав пальцем половину пушистой кисти, начал набирать цвета. Он не собирался пролетать с этой академией. Чем бы ни приходилось рисовать, в какой бы заднице он ни оказался, выбираться из нее ему всегда придется самому. Как и сейчас...

Правда это было гораздо сложнее, чем рыжий думал. Мазки получались неровными, слишком короткими, краска быстро уходила и не задерживалась на беличьей кисти. Но это была сейчас единственная возможность поступить туда, куда ему так хотелось. Единственная. Так он считал, пока его не пихнули локтем под бок.

* *

Сай прямо-таки перестал рисовать, заинтересованно глядя на этого рыжего чудака.

Его кисти исчезли? Он ведь рисовал ими десять минут назад. А сейчас мучается с какой-то фигней, одолженной у того парня. Неужели действительно было так сложно одолжить нормальную кисть? У парня пара десятков на столике лежит.

Сая раздражало это.

Раздражали все эти люди вокруг, раздражал тихий шорох кистей о бумагу, вечные лязганья, перешептывания. Спасала только музыка в наушниках и то, что тут всем совершенно все равно, что ты делаешь помимо рисования. Сложно как-то сжульничать на таком конкурсе.

Однако, сильнее всего Сая раздражало именно то, что ему, возможно, придется учиться с такими сволочами... Правда то, что сейчас красовалось на мольберте того темноволосого, стоящего впереди, говорило об обратном.

Сай хмыкнул. На самом деле его интересовала одна вещь.

Вот тот темноволосый рисует огромным количеством кистей, а рыжий обходится всего одной, да и та непригодна. А вот то, что они успели нарисовать за это время...

Черноволосый покачал головой. Внутри снова проснулось желание делать все по-своему, другим на зло. И на этот раз под руку черноволосому попался именно этот парень, стоящий впереди него.

Он взглянул налево. Пригляделся к рисунку рыжего. Гуашь.

Достав пенал с запасными кистями, Сай пихнул рыжего локтем под бок.

На него тут же пораженно уставились большие серые глаза, парень даже как-то странно отшатнулся от него...

Но Сай привык. Так поступал каждый второй. Видимо, он действительно неважно выглядит.

– На первом занятии вернешь, там есть действительно дорогие, – хмыкнул черноволосый, протягивая черный, испачканный в красках пенал.

Гин неуверенно взял в руку пенал, снова поднял взгляд на Сая, но тот уже продолжал рисовать, не обращая на него ровным счетом никакого внимания.

Сай действительно больше не смотрел ни на него, ни на его работу. Под словом “Дорогие” он имел в виду не цену кистей, нет... И теперь надо было постараться, чтобы на первом занятии эти кисти, которыми рисовала когда-то свои работы хрупкая блондинка, вернулись к нему в этом испачканном черном пенале...

* *

На улицах жарко. Безумно жарко.

Сай валялся на кровати, обмахиваясь очередным выпуском журнала “R-Ok!”. Одна лишь художественная академия, больше никуда она не подавал документы, в надежде поступить именно сюда. Открыв ноутбук, он залез на сайт. Долго и внимательно парень вчитывался в списки принятых. И только потом он совершенно спокойно закрыл ноутбук, отложил в сторону и вздохнул, вспоминая, куда поставил вентилятор...

* *

Вещи были распакованы. Все шмотки засунуты в шкаф, мольберт занят планшетами и новыми работами, а рыженький с нескрываемой радостью смотрел на улицу через полукруглое окно мансардной комнаты. Взглянув на время, он чертыхнулся, быстро натянул рубашку, схватил сумку и вылетел из общежития, закрывая дверь на ключ.

Теперь до академии идти всего ничего. Выйти из этого здания, пробежать по пустым улицам, мимо большого пустынного перекрестка.

Он так торопился на это первое занятие, лихорадочно вспоминая, кинул ли в рюкзак черный пенал. Он поступил, только подумать! Интересно, а тот парень? Тот, что выглядел болезненно-бледным, замученным и усталым в тот день, тот, что одолжил ему эти кисти. Гин не видел его работы. Даже в голову как-то не пришло глянуть, оценить его возможности!..

Чуть не потерявшись попути, Гин, наконец, добежал до академии.