Гин только тихо засмеялся, откинулся на спинку дивана и скрестил на груди руки.

– Син. Давай жить вместе? – с улыбкой произнес он, а девушка аж подавилась роллом, ту же начиная кашлять.

Гин спокойно дождался, когда нянька приведет себя в порядок, снова уставится на парня.

– Что?.. – Жить вместе, говорю. Как мой спокойный друг и Ками-чи.

Син снова удивленно захлопала глазами.

– И ты серьезно этого хочешь?.. Гин, тебе придется по полчаса будить меня каждое утро. – А тебе загонять меня спать раньше четырех. – Но... Гин, я же... Слушай, у меня на пыль аллергия, я ногти постоянно крашу, я режусь и бьюсь постоянно! Тебе придется терпеть запах лака и запастись таблетками от аллергии и пластырем с йодом. – Ну и что? А тебе придется терпеть запах красок и моего Мико. К тому же Ками вечно бьется и режется обо все, обо что в принципе порезаться или удариться невозможно, Сай рисует часами, у них Аки. Живут же как же, счастливы до чертиков, я тоже хочу постоянно видеть тебя. Встречать с курсов, например, есть приготовленную тобой еду, рисовать с тобой, ты ведь уже пятый скетч-бук изрисовала. И будить тебя по утрам хочу... Провожать до учебы... Ходить вместе по магазинам. И возвращаться домой, где меня ждать будут... Я по-любому не собираюсь долго жить с ребятами. С ними классно, Ками вкусно готовит, а с Саем не скучно, он же мой лучший друг... Нет, друзья они классные. Но я там третий лишний, серьезно.

Син усмехнулась, покачала головой.

– Готов видеть меня каждый день не накрашенной и будить в шесть часов утра? – Да хоть лохматой и в пять, – усмехнулся рыжий в ответ. – А... Где жить-то?

И Гин задумчиво хмыкнул.

– С прошлой выставки у меня на карте около шестисот тысяч йен.

Син тут же поперхнулась чаем. Пораженными глазами она уставилась на парня.

– Ты еще громче об этом скажи, – шепнула она. – Ты чего такой богатенький?! – Ну... последняя выставка. Спасибо Рико, она протащила нас с Саем, у меня картин 20 купили, а средняя цена картины на той выставке 30 штук, так что... Квартиру, конечно, не купишь, но снять небольшую где-нибудь рядом с перекрестком... – Перекресток, – вздохнула девушка,с крестив руки на груди. – Мне кажется, что даже тогда, когда мы все разъедемся куда-нибудь, то этот перекресток ночью тихо выкопаем и увезем с собой.

Гин тихо засмеялся, покачал головой, а после взглянул на стол.

Сколько же тут стояло тарелок. Проблема была в том, что только две из них принадлежали самому рыжему. Остальные же шесть...

– Син, куда в тебя лезет? – Я мало ем! – тут же обиженно протянула девушка.

Гин снова улыбнулся, покачал головой.

– Куда идем дальше? – тихо произнес он.

Син задумчиво покосилась в сторону.

– А пошли в парк? Развлечений, конечно же. Сто лет там не была. – Син. Тебе почти 22, какой парк? – тихо засмеялся парень. – Хотя господи! Конечно же я не против! Пошли!

И парень, встав из-за стола, за руку поднял Син с кресла и потащил за собой.

– Слышал? Мы офигенные друзья, – слышится голос за соседним столиком и с диванчика поднимается Ками. – Сай, ну не спи, ночью спать надо было.

Черноволосый устало поднял голову со стола, вздохнул.

– Надо было заказать кофе. – Ты и заказал. – Больше. Больше кофе.

Черноволосый устало поднялся с дивана, одернул на себе белую футболку, потянулся.

– Ну? Куда они там собрались? – тихо произнес он, зарываясь рукой в свои черные волосы. – В парк развлечений. Сай, слушал!? Син согласилась с ним жить! – радовалась Ками.

Сай усмехнулся, покачал головой.

– Ками, ты не исправима.

Парень огляделся, слушая, как радостная Ками продолжает что-то говорить, а после нервно усмехнулся.

– Рыжий совсем ахренел, – прошипел он, прервав речи Ками, а после поднял с диванчика, на котором сидел рыжий коробочку с кольцом. – Я не пойму, у него карманы дырявые или просто денег некуда девать?

Ками, широко распахнув глаза, уставилась на кольцо в руках парня.

– Погоди, он что, опять его выронил? – шепнула она, на что Сай только кивнул. – Нет, отлично просто! А если бы нас здесь не было!? – Тише, Ками, тише, потом ему мозг вынесешь. Пошли-ка за ними, – все так же нервно усмехался парень. Поймав ее за руку, он быстро зашагал из кафе, засунув кольцо в карман. – Надо ж ему как-то его отдать, пока он окончательно не свихнулся.

*

Американские горки, карусели, комнаты страха, батуты... С самого детства Гин обожал эти парки. Это был один из многих способов девать куда-то энергию, которой было просто огромное количество. Сноуборд, скейт, танцы, пробежки по утрам. Все это по идее должно было выматывать обычного человека, но только не рыжего.

– Гин, ты мне скажи, ты ей как предложение делать будешь? – слышится голос в трубке и Гин, лихорадочно засунув руку в карман джинсов, тихо простонал от бессилия. – Оно у тебя, Сай? – А если нет, то что делать будешь? – снова произносит друг. – Убьюсь об стенку. Тебе ведь это не надо? Зачем вам лишний труп в квартире? – Короче так,- совершенно спокойно заявляет черноволосый. – Видишь среди всего этого кошмара центр с сувенирами?

Гин огляделся, заметил вдалеке двухэтажное здание, кивнул.

– Топай туда, – уже слышится голос Ками. – Тут довольно безлюдно, кстати. – Хорошо, я сейчас.

Гин повесил трубку, а после огляделся.

– Рыжий! – Син подбежала к нему со сладкой ватой в руках. – Пошли на горки?

И Гин улыбнулся, глядя на нее. Она так радостно улыбалась, она была такой искренней... И это просто не могло не радовать парня.

– Сходи, я сейчас вернусь. – Куда ты? – Хм. Ну ты же хотела купить подарок вместе со мной? Гляну, что вот там вот творится? – улыбнулся Гин. – Топай на горки.

И он, махнув девушке рукой, зашагал на место встречи с друзьями...

Син смотрела ему вслед с растерянной улыбкой на губах. Да, он всегда такой веселый, радостный. И девушка любит его за это. Любит таким, какой он есть. Инфантильным, вечно радостным, немного глупым, но любящим ее. Любящим слишком сильно. Так же, как любит его Син.

====== 339 глава “Лучше любого подарка” ======

Син смотрела, как парень скрылся за поворотом, после она покосилась на сладкую вату в руках и огромное количество билетиков на аттракционы. Пожав плечами, она снова взглянула на горку, задумчиво глядя на то, как с бешеной скоростью по рельсам катались вагонетки, как верещали сидящие в них люди.