Шрифт:
– Боже, прилипалка, ну не реви, мне ж успокаивать, – вздохнул Сай, притянув ее поближе к себе, ероша волосы.
Гин тихо засмеялся.
– Вот нечего смеяться, – всхлипнула обиженная девушка. – Сам улетает и ржет еще.
Он покачал головой.
– Пока ребят, – с улыбкой кинул он и, взяв с пола сумку, направился в толпу.
И Ками и Сай видели, как он скрылся среди людей. Лишь когда его рыжая шевелюра вовсе прекратила мелькать среди серых людей, Сай потянул девушку за руку.
– Пошли, нечего тут стоять. – Ребята! – послышался до одури привычный голос.
Оба замерли, резко оглядываясь.
К ним на полных парах подбежала Син, затормозив только схватившись за черноволосого художника.
Запыхавшаяся после пробежки, она взглянула на друзей.
– Он...
Ками отвела взгляд, парень покачал головой.
– Так и знал, что ты придешь... – Он уже ушел...Минуту назад.
Син глубоко вдохнула, встав прямо, одернув футболку...
– Да пошел он к черту...- только и выдохнула она, а после покачнулась, уткнувшись лицом в плечо черноволосому. – Даже не попрощалась... – А еще мне говоришь ранимой не быть, – тихо буркнула Ками.
Наверное, это был странный вечер для всех них.
Для Ками, сидящей на кухне в уютном белом кресле и пытающейся успокоиться, ведь она так ненавидела перемены, для Сая, что присел перед ней на пол, протягивая кружку кофе, прося успокоиться.
Для Син, которая валялась на кровати в своей комнате, смотря сериалы и каждую минуту поглядывая на отданный ей час назад ее же портрет.
Для Гина, сидящего у окна в наушниках с орущей музыкой и смотрящего, как за черными облаками исчезают огни ночного города...
====== 274 глава “Новая жизнь” ======
Это было странным, выходить на серые улицы, укрытые пеленой противного дождя. Это был даже не ливень. Он любил ливень, любил, как капли барабанят по крышам, листам, дрогам... А здесь просто противная, пасмурная, жуткая погода... А зонтик? Зонтика нет. Он не брал его с собой, а сказать проще, его у Гина даже не было.
У аэропорта стояла машина, дверца тут же открылась, оттуда выскочил какой-то темноволосый парень, тут же подбегая к нему, начиная что-то тараторить...
Гин прекрасно знал пять языков.
Его отец был просто повернут на этом, с ранних лет Гин учил английский, французский, испанский, итальянский и немецкий. Привычка учить языки выработалась до такой степени, что лингвистика стала вторым его хобби после рисования.
Он даже не знал, куда было бы лучше поступить, и все таки выбрал рисование, все таки поступил в академию и что теперь?... Там у него появились настоящие друзья, девушка, которой он когда-то клялся навсегда быть вместе, которой на 25 языках признался в любви и... И все они за тысячи километров, а если быть точным за 9573 километра от серого, промозглого Лондона.
Он улыбнулся этому парню, понимая, что это его отправили к нему в помощники от академии... Провести здесь 9 месяцев? Или год?..
Наверное, даже рисование его не спасет от этой гребанной скуки, как не спасало ни что, до встречи с черноволосым реалистом, милой улыбчивой прилипалкой и всеобщей нянькой...
Он бы сейчас многое отдал за то, что бы она не знала, почему он ее бросил, но она же догадалась. И он отдал бы все, продал бы душу дьяволу, лишь бы не было тех карточек, лишь бы не вытягивать эту ненавистную путевку.
Спустя час они приехали в лондонскую академию художеств.
Обычное типичное английское здание с огромным двором, вымощенным камнем. По двору носятся студенты. Но ему было откровенно плевать. Он летел сюда 14 часов и был готов пробежаться вокруг этой академии 20 раз, что бы размять затекшие в самолете, а после и в машине ноги... А еще безумно хотелось спать. Он так и не уснул. Мысли были заняты далеко не сном, за то теперь в его портфолио на три карандашных рисунка больше, а плеер, подаренный ему когда-то Син, почти выдохся...
Регистрация, долгие часы сидения в академии, ожидания чего-то...Он уже ненавидел этот противный город, эту академию.
Сидя в кабинете директора, Гин пялился в окно. Идет дождь, все бегают с зонтиками. Здесь совсем другая жизнь, другие люди...
И жизнь здесь не стихает от противного дождя, жизнь тут идет своим путем, спокойным, размеренным деловым каким-то темпом... Того и гляди хочется нацепить на себя строгий костюм, взять в руки портфель и зонтик и зашагать по улицам, наступая в лужи... Но нет. Гин не такой. Непривычно, плохо, ужасно...И ради этого он оставил самых дорогих ему людей? Ради этого он бросил все, приехал сюда?..