Сент-Илер развел руками.

– Мои люди очень устали, господин губернатор. Они храбро сражались и долго были в море. Я думаю, они просто хотят отдохнуть.

Де Кюсси отвел глаза и уставился в окно. Сент-Илер, однако, хранил молчание. Губернатор яростно почесал мочку уха – сие всегда было у него признаком того, что он находится в затруднительном положении.

– А Джек Осборн… – наконец проговорил губернатор, все-таки заставив себя посмотреть в лицо Сент-Илеру. – Скажите, шевалье, вы доверяете ему?

В тоне его вопроса не чувствовалось решительно никакого доверия.

– Пока у меня не было повода в нем усомниться, – ответил Габриэль и значительно добавил: – Пока, месье де Кюсси.

– Дело в том, что он англичанин…

– Мне это известно.

– И пират, за чью голову объявлена награда. Вы же знаете, что пока Морган был жив, он всячески поощрял своих… хм… собратьев по профессии, хотя его долг как вице-губернатора заключался как раз в обратном. Но стоило Моргану закрыть глаза, как все сразу же переменилось. Кое-кто из пиратов предпочел забыть о разбое, дабы не враждовать с властями. Кое-кто… хм… отрекся лишь для виду, а на деле продолжает заниматься тем же, чем и прежде. А кое-кто… хм… Вы понимаете, что я имею в виду. Вашему знакомому было особенно трудно смириться с тем, что после смерти своего покровителя он превратился фактически в изгоя. Однако бросить свое ремесло он не пожелал, и даже угроза виселицы оказалась не в силах остановить его. Вы понимаете, к чему я клоню, не так ли?

– Разумеется, господин губернатор.

– Я бы на вашем месте был поосторожнее с этим… с этим отщепенцем. Ведь подобные люди, шевалье… у них нет ни чести, ни совести. И они очень, очень опасны.

Сент-Илера неудержимо подмывало расхохотаться, но он сжал губы и состроил самую серьезную мину, на какую только был способен.

– Можете не волноваться, месье де Кюсси. Я буду очень, очень осторожен.

Все люди любят, когда к их советам прислушиваются, и губернатор Тортуги отнюдь не был исключением. Он сразу же решил, что из молодого Сент-Илера выйдет толк, и с почти доброжелательным выражением лица вернул гостю письма.

– Не смею больше задерживать вас, шевалье… Впрочем, я надеюсь, что вечером вы все же окажете мне честь отужинать у меня.

– Это будет честью для меня, сударь, – возразил Сент-Илер, поднимаясь с места.

После чего он учтивейшим образом откланялся, спрятал письма и вернулся к товарищам, которые ожидали его с понятным нетерпением.

– Ну что? – спросил Джек.

– Все хорошо, – ответил Габриэль. – Можешь заняться набором команды.

– За один вечер я не справлюсь, – заметил Джек. – Подбирать людей – это тебе не рыбу покупать. Здесь нужна осмотрительность.

– У тебя есть три дня, – коротко бросил Сент-Илер.

Джек только плечами пожал.

– Как скажете, месье, – беззаботно промолвил он.

Губернатор, желая угодить посланцу короля, предоставил в распоряжение пиратов один из своих особняков. Надо отдать им должное, люди Джека вели себя почти прилично, если не считать того, что рулевой Макферсон научил попугая благовоспитанной мадемуазель де Кюсси ругаться по-английски, а Луиза после ночи, проведенной на кровати с пуховыми перинами, стала жаловаться: у нее, мол, болит все тело и голые доски не в пример лучше. Что касается Джека, то он немало ошарашил губернатора, когда однажды вечером тот застал пиратского капитана с томом «Илиады» в руках, да не какой-нибудь там переводной, а оригинальной, на древнегреческом языке.

– Как, месье, вы читаете книги? – удивился де Кюсси, позабыв о приличиях.

Голубые глаза Джека блеснули озорством.

– Я учился в университете, месье, – ответил он. – Вот, не угодно ли вам послушать одно место…

Оказалось, что месье де Кюсси тоже был страстным поклонником «Илиады». Губернатор и пират проговорили два с половиной часа и расстались совершенно довольные друг другом.

Впрочем, помимо чтения классиков, Джек еще и занимался своим прямым делом, а именно набором команды. За три дня, отведенных ему шевалье, капитан нанял целых семь человек.

– Нет, Джек, куда ж это годится! – возмутился Сент-Илер. – Нам нужно в шесть раз больше!

Джек только философски пожал плечами.

– Смутьянов и лодырей на борт не беру, – спокойно ответил он. – А в тех, что я завербовал, я вполне уверен.

В результате вместо трех дней им пришлось задержаться на острове Черепахи на целых полторы недели. Наконец команда была полностью укомплектована, Джек пополнил запасы солонины и пресной воды, заставил матросов выдраить «Дезире», так что та засияла, как фальшивая монета, по выражению Боба Хендрикса.

Накануне отплытия губернатор пригласил Сент-Илера на прощальный ужин, и шевалье не смог ему отказать, потому что де Кюсси порядочно для них сделал. Он даже выдал Джеку флибустьерскую грамоту, разрешавшую тому сколько душе угодно грабить корабли от лица его христианнейшего величества Людовика XIV. О том, что для пирата значила подобная грамота, мы уже рассказывали выше, а потому нельзя сказать, что Джек, после смерти Моргана целых два года находившийся вне закона, не был рад ее получить.

– Вы только постарайтесь не задерживаться у губернатора на этом ужине, – попросил капитан шевалье. – Я не хочу пропустить отлив.