— Это так, или же, возможно, и нет, — Коррин продолжила объяснять: — Она смогла взять это под контроль — и это хорошо. Она не была уверена в этом, но в своих работах указала, что мы можем обратить в пантер при помощи укуса. У неё было четверо детей — все мальчики, и она была рада, что ни один из них не был проклят, как она. Прабабушка предсказала, что однажды появится кто-то подобный ей, и она надеялась, что мы будем к ней более терпимы, чем тогда. Думаю, мы прошли долгий путь к этому, не так ли, милая?

Моника кивнула. Девушка думала так же. Она хотела спросить у пары ещё кое-что о ней и Хане, но один из домашних служащих нарушил их уединение, сообщив, что обед готов. Он так же сообщил и то, что мистер Хан и мистер Уокер присоединятся к ним, и что мисс Кэйтлинн отбыла на миссию.

— Миссия. Как увлекательно для неё, — Коррин взяла Монику за руку, пока они шли в столовую. — Можешь ли ты представить всё то, что она видела и делала?

Моника кивнула. Она могла. Вчерашним утром, непредумышленно, по сути, когда она гуляла. Кэйтлинн спала, и Моника подумала о том, сможет ли узнать пол ребёнка. Это был мальчик, но девушка получила гораздо больше, чем рассчитывала. Вещи, о которых она пообещала себе больше никогда не думать.

Ланч был шумным и дружеским. Моника села рядом с Джорджем и не сдержала смеха, когда Хан уставился на отца пронзительным взглядом. Он был тем человеком, которого она могла легко полюбить, что Моника и сделала. Когда Джордж вновь наклонился и поцеловал девушку в щеку, Хан поднялся на ноги.

— Старик, мне всё равно, что ты мой отец, но перестань заигрывать с моей парой, — мужчина сел обратно, но не перестал свирепо смотреть. — Как ты собираешься дождаться внуков, если всё время переходишь границы?

— Ты любишь меня — у меня всё получится, — Джордж похлопал Монику по плечу. — Если хочешь, чтобы я остановился, тогда поступи с девушкой правильно — женись на ней. Уокер так и сделал. Когда ты одеваешь на её палец кольцо — это даёт женщине понимание того, что ты не бросишь её, не так ли Кэйти, моя дорогая?

Войдя, Кэйтлинн улыбнулась Джорджу, прежде, чем отвесить ему подзатыльник.

— Я несколько раз говорила тебе прекратить называть меня этим глупым именем. Зови меня МакКрэй или Кэйтлинн. Но не этим безвкусным именем, что звучит так, будто я должна лакать молоко с миски. И для справки, я никогда не сделаю этого. Всем привет. Я дома.

Уокер крепко и быстро поцеловал свою женщину в губы. Моника даже не сомневалась, что большой человек крайне скоро собирается утащить свою жену наверх и вновь отметить её. Кэйтлинн обмолвилась, что это их способ справиться с тем, что она так часто в разъездах. Линн осталась при своей работе, и никто не пострадал. А после она улыбнулась. Моника никогда не могла понять, когда её оппонентка шутила, а когда нет. У этой женщины была крайне устрашающая улыбка.

ГЛАВА 12

Хан наблюдал за Моникой. Мужчина был уверен, что она всё ещё была зла на него, и просто не мог винить её в этом. Оборотень был слишком требователен в отношении безопасности своей женщины. И хоть Боуэн и не собирался уступать в этом вопросе, но он понимал, почему это сводило Монику с ума. Ей нравилось её уединение.

Но, когда позавчера они пришли к нему с этим планом — Хан был против. Настолько категорично против, что пригрозил увезти её куда-то, где они и этот Бэрр никогда не найдут Престон. Но тогда слово взял Маршалл:

— И ты готов скрываться всю оставшуюся жизнь?

Хан посмотрел на вертигра.

— Ты готов отправить в бега всю свою семью, и даже ту, что мог бы иметь с Моникой, и переезжать каждые несколько лет? Потому что именно это и ждёт тебя, если мы не поймаем этого человека.

— Он один. Я могу справиться с ним. Если он станет слишком серьёзной угрозой, тогда я просто сделаю то, что будет лучше для моей семьи, — Маршалл покачал головой. — Никто не будет скучать по нему. Он — убийца.

— И ты тоже станешь.

Это заставило Хана замолчать и посмотреть на Монику, когда та продолжила:

— Ты не будешь ничем отличаться от него. Убить, потому что ты можешь это или потому что всё становится слишком неудобным? Как ты думаешь, каково мне будет жить с тобой, если ты убьёшь из-за меня? Если у нас появятся дети, как они будут чувствовать себя, зная, что их отец убил человека?

Оборотень открыл было рот, чтобы опровергнуть её слова, и то, что их дети узнают, только, если бы Моника сама сказала бы им, но она оборвала Хана: