Девушка лишь кивнула.

— Я отсюда. Род-Айленд — это место, где жил мой отец. Мои родители развелись, и мама… У меня нет доказательств, но я знаю, что Тони убил её и моего отца. Он был… Одержим тем, чтобы я была под его контролем.

— Тони — кто?

Моника понимала, что, в конце концов, ей придётся сказать, но пока она была ещё не готова к этому. Девушка провела пальцем по фото, на котором, как она думала, была запечатлена Кэйтлинн-ребёнок. Она выглядела такой грустной.

— Впервые я встретилась с ним, когда я прислуживала на приёме, что устроили его родители. Я не сделала ничего, чтобы привлечь его внимание, но Тони, казалось бы, был везде, куда бы я ни пошла. Когда я подошла к своей машине, чтобы уехать — он был там. Он сказал мне, что кто-то рассказал ему кто я, — Моника смотрела в окно, откуда открывался вид на прекрасный парк, и по какой-то причине понимала, что на самом деле это был вовсе не парк, а двор. — Когда он… После того, как Тони ранил меня той ночью, после того, как сказал, что я могу ехать домой, он преследовал меня неделями, пока я не сдалась и не пошла с ним на ужин. Это закончилось тем, что он приставил пистолет к моей голове, заставляя остаться с ним. Я даже пошла к его отцу, но тот сказал мне, что было бы лучше для всех, если бы я просто дала Тони то, что он хочет. Мистер Бэрр предложил мне хорошо заплатить, чтобы его сын мог делать всё, что ему захочется, пока он не устанет от меня.

— Христос, — Кэйтлинн больше не спрашивала, за что Моника была ей благодарна. — Когда ты выяснила, что он мог убить твоих родителей?

— Он рассказал мне. Сказал, что пока они были у меня, я не могла любить его должным образом. Тони даже рассказал мне, как сделал это, — Моника вздрогнула, наблюдая за птицей, скачущей по снегу. — Они не сделали ему ничего плохого. Как и я. Ему просто захотелось, чтобы они ушли с его дороги — и он убил их.

Зазвонил телефон Кэйтлинн, но, когда женщина не ответила, Моника спросила, хочет ли девушка, чтобы она вышла, но та лишь покачала головой, попросив её остаться. Беглянка выполнила это, ожидая, что Кэйтлинн скажет, что не поверила ни единому её слову, и уже готова сдать её в полицию. Но прежде, чем Миссис Боуэн могла бы это сделать, девушка хотела, чтобы Кэйтлинн узнала, кто он.

— Его зовут Энтони Бэрр. Его родители — Энтони Сениор и Клаудия Бэрр. Я знаю, где проживает его мать, но не отец, — когда Кэйтлинн даже не пошевелилась, Моника поднялась на ноги. — Я понимаю, что ты мне не веришь. И не виню тебя. Я бы тоже не поверила, если бы услышала эту историю, но мне хотелось бы попросить тебя никому не говорить, где я.

— Сядь. Пожалуйста, — на этот раз, Кэйтлинн наконец-то ответила. — Мне нужно, чтобы ты приехал сюда сейчас же. Да, я знаю который час. Как раз вовремя, чтобы ты притащил сюда свою задницу. И принёс свои игрушки. Нам нужно кое-что изучить.

Моника посмотрела на дверь, раздумывая, удастся ли ей это сделать. Но, когда Кэйтлинн вновь заговорила, Престон испугалась.

— Это был мой друг, который занимался смертями некоторых женщин в этом регионе. Он делает это уже пару лет, и ему может понадобиться твоя помощь. Год назад он рассказал мне, что это был мальчика Бэрр и его родители обо всём знали всё это время, — поднявшись на ноги, Кэйтлинн подтолкнула Престон к дивану, заставив опуститься на него. — Я позвоню своему мужу, и ты будешь сидеть здесь, пока Маршалл не приедет и не поговорит с тобой. Если ты сбежишь — я позвоню Хану, скажу ему, где ты, и свяжу тебя до тех пор, пока он не приедет сюда. Ты удивишься, узнав, насколько мне не нравится его тактика, но я думаю, что тебе нужно рассказать ему всё, что ты рассказала мне.

— Я не могу. Что, если они придут сюда? Что, если Тони последует за ними? Я не могу позволить кому-то причинить ему боль, — Моника покраснела, когда поняла, что сказала. — У этих людей есть деньги, и они не боятся использовать их, чтобы добиться того, что хотят.

Схватив свою сумку, Моника потянулась к своему кошельку. Когда она нашла то, что искала, то протянула Кэйтлинн, это был чек, который мистер Бэрр выписал ей, когда девушка сказала, что пойдёт в полицию.

— Видишь, что они делают? Они выписывают чеки, считая, что этого достаточно. Думают, что у всех есть цена — вот почему они это делают, — Престон сжала в руке чек, грязные деньги, что беспокоили её. — У меня нет цены, и я не позволю им попытаться купить меня. Даже, если это означает, что я в бегах на всю оставшуюся жизнь.

Моника вслепую направилась к двери, но остановилась, когда Линн преградила ей путь. Когда девушка изо всех сил пыталась обойти её, то женщина просто обняла Престон, поддерживая. Моника заплакала, когда её усадили обратно на диван. Но Кэйтлинн не отстранилась, всё так же обнимая её. Когда девушка зарыдала, женщина отстранилась, но не ушла.

— Я обычно не реву, как ребёнок, — Моника улыбнулась женщине. — У меня не было срывов несколько лет. Мне очень жаль. Я не хотела вываливать это на тебя, дав волю слезам.

— Не беспокойся о нём. Маршалл скоро будет здесь, и когда он приедет — мы сможем решить всё. И как только мы сделаем это, я бы хотела, чтобы ты поговорила с Ханом. Он волнуется, не зная, где ты.

Моника ответила, что подумает об этом. Не то, чтобы она считала, что обычно он стабилен, о чём и сказала Кэйтлинн. Женщина рассмеялась, но после поднялась на ноги, чтобы позаботиться об их перекусе, или, по крайней мере, она так сказала. По всей видимости, распорядится об этом, было лучшим решением. Миссис Боуэн отдала распоряжение рабочим на китайском языке.

Женщина добавила:

— И для справки, Хан тоже неплохо пострадал. Не так, как ты, не физически, но она почти уничтожила его. Возможно, пусть ты даже не задумываешься об этом, но он сможет помочь.

Маршалл появился не один. Моника пыталась не пялиться, но этот мужчина был похож на Президента США. И когда Кэйтлинн назвала его Уорреном, девушка поняла, что это и был он.

— Это я, спасибо, что заметили, — мужчина подмигнул ей. — Эта юная особа не выказывает мне никакого уважения, даже не глядя на то, что я поспособствовал тому, что она получила свою работу.