– У меня к тебе предложение, Старуха, – сказал он, когда первое чувство голода было удовлетворено.

– Предложение?..

– Ну да, физуха у тебя хорошая, – неожиданно похвалил Товарищ, а его приятель рассмеялся, добавив:

– Да и сама ты ничего. Приятно будет с тобой… побороться.

Больше, чем нахалов и хамов, я не терплю только пошляков. И даже понимая, что под борьбой Зверь подразумевал именно борьбу, я разозлилась. Отложила в сторону ложку и наградила мальчишку мрачным взглядом.

– Что? – он затолкал в рот целую картошину и, постанывая от удовольствия, заявил:

– Не психуй, ничего такого я не имел в виду… Да и Север за такие дела руки повыдергивает.

– У Зверя просто чувство юмора дурацкое, – вступился за друга Тимур Соратник. – Уже сто раз от девок по морде получал…

– Оно и видно, – буркнула я и потянулась к салату.

– Ты здорово на цесаревну похожа, – вдруг произнёс Зверь и задумчиво посмотрел на кусочек помидоры, выпавший из моей дрогнувшей ложки прямо на стол. – Тебе говорили?

Я неопределённо пожала плечами, неожиданно осознав, что голосовые связки мне полностью отказали.

– Вы же с Нюней будете новый аккаунт регистрировать. Даже два, так ведь?

– Что тебе надо? – прохрипела я и послала Лёшке молчаливый сигнал, мол, готовься дать дёру.

– Хорошие деньги можно заработать… – протянул Зверь. – Если правильно записи в Книге делать. И вообще…

Я поднялась, и Алевтина тоже вскочила, бросив на тарелку недоеденную картошину.

– Мне это неинтересно.

Изображать из себя себя же в попытке заработать побольше элов и пэпов? Ну уж, нет. Я не самоубийца! Лезть на рожон когда Сашка роет землю, разыскивая меня?.. Да что там Сашка! Тот носки в ящике с носками найти не может. Но вот Палач и его люди – это опасно. Палача Палачом прозвали, увы, не только из-за схожей фамилии. Поэтому, когда я говорю «опасно», я имею в виду – смертельно.

– Абсолютно.

Зверь и ухом не повёл, продолжая неспешно жевать, вальяжно откинувшись на спинку стула.

– От кого ты бежишь, Старуха? – спросил он, пытаясь изобразить из себя бывалого человека. Я вдруг отчетливо поняла, что кого бы он тут передо мной ни изображал, он остается собой: мальчишкой лет пятнадцати-шестнадцати, самоуверенным и глупым.

Соратник зло посмотрел на приятеля и попытался меня задержать, заслонив собою выход из комнаты.

– Подожди, – выпалил он, хватая Лёшку за руку, – Не торопись, все совсем не…

– Мне неинтересно, я же сказала уже, – и оттолкнула его от своей новой сестры. – Мы уходим.

– Вы убегаете, а не уходите, – хмыкнул Зверь. – И я спрашиваю, от кого?

– Иди к черту! Не твоё дело!

– Не моё, – мальчишка пожал плечами, – но Северу рассказать придется. Север глава нашей Фамилии, вожак, если хочешь. Арсений Северов. И он подписался под твоей заявкой, так что…

Гнев на вкус похож на шипучий чили-леденец из лавки «Все для веселой вечеринки». Я на такой вечеринке никогда не была, конечно, не тот у меня брат был, чтобы по вечеринкам ходить. Но пачку с леденцами нашла на полу в библиотеке. Не знаю, кто и когда их там обронил, но съела я их самолично одна, не поделившись даже с Тенью.

Они были волшебные просто. Взрывались во рту бешенством вкуса и просто шикарно прочищали мозг.

– Я тебя просила? – прошипела я, одарив Зверя таким добрым взглядом, что мальчишка побледнел. – Просила я тебя о чем-нибудь? Давала повод думать, что соглашусь на вашу авантюру? Скажи мне, Зверёныш, просила?

– Я…

– Последняя буква в алфавите! Закрой рот, когда старший по возрасту говорит. И слушай внимательно. Повторять не буду: катитесь подальше, вместе с вашим Севером. Дорогу знаешь или тебе указать направление?

Зверь оторопело моргнул, а Соратник совершенно несчастным голосом в последний раз попытался меня убедить:

– Ты напрасно боишься, Север – он хороший на самом деле…

– Не хватало ещё его бояться. Никто вашего Севера и не думает бояться!

Бояться надо того, в чьих руках больше силы. Того, кто пугает даже самых близких. Того, кто убьёт меня, если поймает. Или не убьёт. И то, что сделает со мной Сашка, если решит оставить мне жизнь, пугало в разы больше. Что же касается глупых самонадеянных мальчишек… Думать о том, какая судьба их ждёт, узнай Цезарь, что они просто были со мной в одной комнате, не хотелось.