0. Икинцыцы 1 поднялся на четвертый этаж, успев поздороваться с остальными представителями второй группы. Задерживаться он не стал, потому что хотел увидеть своих однокурсников, которые стали ему второй семьей. Дойдя до кабинета 4.16, он удивился тишине. Собравшись мысленно, он открыл дверь и вошел в кабинет.

Все резко и сразу посмотрели на Икинцыцы 1, который явился к ним. Все посмотрели на него, словно ждали именно его появления. Кики, который всегда встречает на эмоциях любого, решил воздержаться, ибо сейчас не время. Всем надо сохранять спокойствие.

Первым встал Икинцыцы 2 и подошел к старшему брату. Он уже был в норме, но улыбаться-то никто не улыбался. Младший пожал старшему руку и положил левую руку на плечо. Икинцыцы 1 кивнул ему.

— С возвращением тебя. Рад, что ты вернулся.

Икинцыцы 1 ничего не сказал, но похлопал его по плечу, после чего сел за свою парту. Икинцыцы 2 сел обратно к Рарити. Блум жестом попросила Ская разрешить ей сесть с Икинцыцы 1 для разговора, на что тот дал добро. Рыжая села к нему и посмотрела на бледного товарища.

— Рад, что ты вернулся. Как ты себя чувствуешь?

— Норм, — ответил Икинцыцы 1.

— Крепись, друг мой. Все будет нормально. Я верю в это. И ты поверь, окей?

— Поверь Блум, братик, — попросила Рарити.

— Ики 1, хочешь есть? А то ты бледный, — предложил Кики, — Я специально пирожки с картошкой пожарил. Все уже поели. Тебе я оставил три штуки. Ну же? Не отказывай своему другу. Съешь пирожки. Ты же их любишь.

— Кики от тебя не отстанет, так что соглашайся, — добавил Джеки.

— Вот-вот, — согласилась Муза.

— Эй, а можно мне еще один кусочек?

— Тебе нельзя, Сираж. Иди в баню, — огрызнулся Кики, на что тот обиделся и отвернулся, — Ики 1, хочешь есть?

— Хм, — хмыкнул Икинцыцы 1, а потом посмотрел на Кики, — Давай.

6. Первая причина для улыбки появилась. Кики улыбнулся первым, что вызвало улыбку у любого. Икинцыцы 1 кивком поблагодарил его и принял завтрак в виде пирожков, после чего принялся есть. Да, он был сильно голоден, хотя ел аккуратно. Сам он не улыбнулся, но на душе стало чуть спокойней. Его в действительности здесь любили и воспринимали его, как одного из основателей этой семьи.

— Фух, — тихо произнес Укусуцу, — Хорошо, что с ним все в порядке.

— Ага, — грустно кивнула Флаттершай, так как не могла смириться со смертью лучшей подруги.

Икинцыцы 1 посмотрел на Блум, а потом кивнул ей. Ведь он рассчитывал на нее, а ей удалось поставить Икинцыцы 2 на ноги. Икинцыцы 2 чуть улыбнулся, ибо со старшим братом нормально. По крайней мере, физически. Да, старший Икинцыцы сидел один за первой партой. Да, он даже сейчас вспоминал Рэйнбоу. А когда посмотрел в окно, то увидел саму радугу, чьи цвета волос носила Рэйнбоу. Радуга в действительности дарит счастье людям, ибо это одно из чудес света. Икинцыцы 1 скучал по ней, но обещал держать себя в руках ради своих друзей. Ради своей семьи.

— «Я — сын рейнджеров. Я должен защищать свою семью. И я больше не позволю, чтобы кто-нибудь пострадал. Я обязан всем жизнью… за их доброту», — мысленно произнес Икинцыцы 1, — «Все ради тебя, Рэйнбоу».

Икинцыцы 1 по-прежнему чувствовал тяжесть в своем сердце. Но он уже был достаточно закаленным, чтобы терпеть такого рода душевную боль. Он не хотел, чтобы его друзья грустили из-за того, что ему плохо. Снова окаменев сердцем, он постарался сдержать эмоции. И у него это получалось.

Вечер, 14 сентября…

6. В первой группе все было хорошо. Икинцыцы 1 был спокоен и мог без агрессии отвечать на вопросы. По его же просьбе, его решили особо не беспокоить, ибо все еще на душе у него неспокойно. Икинцыцы 2 уже начал улыбаться, так как и Рарити более-менее оправилась. Остальные пришли в норму.

Скай провожал Блум до дома, ибо сегодня он должен был вернуться домой, чтобы поговорить с отцом всерьез. После того, как Скай засватал Блум без разрешения отца, тот обиделся на него. Стоило было помириться со своим отцом, потому он волновался. Блум поддерживала его решение, потому решила отпустить его домой. Так как Икинцыцы 1 в норме, он сможет за 10 минут явиться сюда.

— Надеюсь, твой отец поймет тебя, Скай. Ведь столько времени прошло. Он ведь должен понять, что ты вполне взрослый парень. И сам решишь, что да как.

— Я знаю, Блум. Просто я должен во всем угождать отцу. Я его впервые ослушался, потому обиделся на меня. Я должен с ним поговорить, Блум, — волновался Скай.

— Не волнуйся, милый, — улыбнулась Блум, — Вы обязательно помиритесь. Вот увидишь сам. Если он откажется с тобой разговаривать, то дай ему время. Я обязательно вас помирю.

— А ты чудесная девушка, Блум, — Скай обнял ее за плечи.