Я вздохнул.

– Значит, десять. Но исключительно ради твоих прекрасных глаз.

– Ха, - фыркнула она, - за это добавлю бесплатную луковицу.

Я улыбнулся.

– Спасибо.

Она завернула колбасу и луковицу, вручила мне, и я пошел своей дорогой.

Не то чтобы у меня было так туго с наличностью или во мне проснулась жадность, но торговля с колбасником является неотъемлемой частью всех рецептов с яворовой колбасой, а мне ли пренебрегать традициями?

Вернувшись домой, я разжег хозяйскую плиту, развернул заслонку и поставил сковороду нагреваться. Нарезал колбасу и потушил в гусином жире с луком, чесноком, печерицами и четырьмя сортами перца, а итог моей кулинарии разложил на блюде с жареными хлебцами-эдештеста##. Хозяин засыпал меня комплиментами. Звали его Имри, он почти облысел, но сохранил большую часть зубов и для своих лет передвигался довольно проворно, хотя и не мог полностью распрямиться. Не хвастаясь, признаю: получилось действительно вкусно, и как оказалось, это была моя последняя вкусная трапеза на ближайшее время.

## Шутка Браста для родичей-мадьяров: edesteszta (венг.) - (сладкая) выпечка.

Я рассказал Имри то, что случилось со мной в последние годы - мол, я оскорбил Дом Джарега, за мной охотятся убийцы, а еще я заполучил Великое Оружие, и все такое. Не могу сказать, что ему было интересно. Зато сам Имри, пока мы ужинали, поведал мне о своих соседях, во всех подробностях.

Причем по большей части не жаловался, а именно рассказывал, какие они, о чем говорят, чем питаются и зарабатывают на жизнь. Не могу сказать, что мне это было интересно, однако после безумных лет охоты, в которой мне отвели роль дичи, немного скуки - не так уж плохо. А еще он начал вспоминать о моем дедушке, и вот это уже стало занимательно. Определенно, дед в молодости совершил изрядную часть ошибок, какие совершают ученики колдунов, в итоге выходило иногда нечто опасное, а в основном дико смешное. Еще, оказывается, дед когда-то был знаменитым сквернословом, прекрасно подкованным в непристойностях, похабщине, нецензурщине и проклятиях, и умел блестяще ругаться самое малое на девяти языках.

Замечательные у Имри получились байки, но я никогда не признаюсь деду, что слышал их.

После ужина Лойош и Ротса занялись крошками, а я помыл посуду; хотя бы этим я мог отблагодарить хозяина, чем убил какое-то время. В нынешние дни убивал я почти исключительно время, и был этим вполне доволен.

Утром мы позавтракали остатками от ужина, которые я разогрел на сале с хлебом. Мы сидели за столом и пили кофе - Имри не знал, как готовить кляву, а я не хотел оскорблять его предложением научить его. Болтали ни о чем, и тут за дверью похлопали.

Я поднялся, снял со стула оружейный пояс и застегнул на себе. Леди Телдра и моя шпага на левом бедре, нож на правом. Шагнул к двери.

– Что там такое?
– спросил хозяин.

– Драгаэрянин, - сказал я.
– Эльф. Они не стучат в дверь, а хлопают в ладони.

– Да что... а, - проговорил Имри. Поднялся и, пошарив за стулом, добыл тяжелую палку.

– Нет, - ответил я.
– Если там неприятности, позволь мне...

Он предложил мне придержать язык, используя выражения, каких я никогда не слышал от своего деда.

Хлопок снаружи повторился.

Больше я уже не пытался остановить его, но по крайней мере оказался у двери первым. Шагнул в сторону, жестом велев Имри встать позади меня, глубоко вдохнул и отворил дверь.

На крыльце стояла вроде как девочка.

– Привет, дядя Влад, - сказала она.

– Привет, Девера, - сказал я минуту спустя, когда снова обрел голос.

– Э, может, войдешь?

Она покачала головой.

– О нет, я не должна. Может, выйдешь?

Высказанное пожелание переступить порог заставило меня внимательно изучить окружающее пространство на предмет мест, где мог бы спрятаться убийца. Инстинкт, не более. Девера не причинила бы мне вреда. Она...

Она...

В общем, она не обычный ребенок. Я изредка встречался с ней, и еще пару раз просто видел. Не все эти встречи могли произойти на самом деле.

Такая уж она. Полагаю, еще и потому я только сейчас, когда рассказываю все это, удивился - как она вообще меня нашла? Будь это кто-то другой, кто угодно, это был бы второй вопрос, сразу после "я сейчас умру?" - но с Деверой я вроде как просто принимал все как данность.

Я шагнул вперед, замешкался, сказал - "Минутку," - и отступил обратно в дом.

– Кто это?
– спросил Имри.

– Друг, - ответил я, что было правдой. Ну, вроде того. Подхватил свой плащ и проговорил: - Спасибо за все.

А потом вышел и закрыл дверь.

Мы не прошли и нескольких шагов сквозь вонь Южной Адриланки, когда Девера сказала:

– Будет дождь. Надо поспешить.

Я посмотрел на небо. Оно, как всегда, было оранжево-красным, но в словах девочки я не сомневался.

– Куда мы идем?

Если она и хотела что-то ответить, ее слова заглушил воистину впечатляющий раскат грома. Непосредственно за которым сразу хлынул натуральный водопад, и я мгновенно промог бы до нитки, если бы Девера не сделала короткий жест, и мы сразу оказались в этаком пузыре сухости. Не будь на мне амулета, я бы тоже мог сотворить подобное. Правда, не настолько быстро.

Но дождь был знатный. Адриланка обычно местечко доброе и скучное - в смысле климата, разумеется, особенно сравнивая с тем же Кэндлтауном, - но порою она вспоминает, что находится все же на побережье, и тогда великие шторма с моря-океана обрушиваются на порт, словно безумный маг-покоритель небес, выпустивший на волю стаю демонов. Ветра ломают те деревья, что похлипче, а с более крепких срывают листья и ветви, дома скрываются за стенами воды. Сотворенное Деверой заклинание, к счастью, защищало нас и от ветра, а то мы бы и стоять не смогли.